– Нет, нет, нет! Саша! – позвала я, подойдя к двери ближе, ударив в нее ладонью. – Саша, пусти меня! У тебя там... – низ живота скрутило в приятном спазме. – У тебя там такой большой стол, – я живо представила, как все лежавшие на столешнице предметы летят на пол.
– Нет! Я никогда в жизни не думал, Василиса, что окажусь в подобной ситуации, – заявил он все также хрипло, не до конца понимая, что именно происходит.
– Ты же поэтому не давал мне пить таблетки, правда? Ты просто хотел меня? – что-то заставило меня заскрести в дверь, боковым зрением я увидела, как обе собаки сбежали на запретный для них второй этаж. – Ты добился своего, Саша. Выходи. Ну пожалуйста, выйди ко мне.
– Ты не в себе! – закричал альфа, но это уже не могло меня отрезвить, все его отговорки не имели значения.
– И ты... И ты не во мне, – сказала я, краснея, и Котов, кажется, чем-то подавился по ту сторону от закрытой двери.
Он замолчал, и я прислонила ухо ближе, надеясь, что ручка двери вот-вот повернется, и альфа заключит меня в свои объятья. Заперто. Я потянула один раз, второй, третий... Всё ещё заперто, Котов не желал звать меня в гости. «Он просто понимает, что все это может выглядеть нехорошо в глазах общественности, Василиса. Ты ведь находишься в подчиненном положении», – говорила со мной омега. «Глупые люди не поймут, обвинят его в чем-то скверном… Мы должны взять все в наши руки, чтобы у него не осталось никаких сомнений в твоём согласии», – продолжала она. Я закивала, точно должна была что-то ответить. Меня мутило, странное чувство узлом завязалось где-то внизу живота и тянуло, тянуло, тянуло в разные стороны. Я тихо вскрикнула, показалось, что из меня что-то рвется. Дикий зверь, желание, обретшее тело из плоти и крови.
– Я могу сломать эту дверь, – произнесла я тихо, но Котов услышал, я теперь могла учуять его страх, попробовать его на вкус.
– Ты не сможешь, – ответил он хрипло, Александр куда-то отошёл от двери. – Ты ведь хорошая девочка, и не будешь этого делать, – продолжил он мягче, но я чувствовала неискренность этих слов. – Но я могу открыть тебе, Василиса.
– Открой! – сорвалась я на крик. – Открой ее!
– Только сначала тебе нужно кое-что сделать, – не самое подходящее время для просьб, никак не связанных с сексом.
– Что сделать? – я снова начинала на него злиться, представила, как кусаю шею альфы и тяну его кожу все дальше и дальше, пока он не начнет мычать от неудовольствия.
– Найди презервативы, – произнес он громко и отчетливо. – Ты же собираешься быть осторожной, правда? – охотник использовал свой командный голос, и это сработало. – В наш самый первый раз.
Презервативы. Мне... Мне и правда нужно их найти. Не то, чтобы я не хотела выносить и родить ему детей. Несколько хорошеньких милых ребятишек, похожих на моего Сашу. Но мы можем и подождать, верно? Мы оба молоды, полны здоровья, и сможем все успеть до того, как потенциал иссякнет. Я тяжело вздохнула, но все же сделала шаг назад, отдалилась от двери. Что-то зашуршало за проклятой деревянной перегородкой, и я прикусила губу, чувствуя, что вот-вот начну скулить от нетерпения. По-собачьи жалко. Я уже не могла понять, какие мысли принадлежат мне, а какие – омеге внутри меня... Или теперь и снаружи?
– Умничка, Василиса, молодец, вот так, – голос Котова звучал так, словно он ушел в самый дальний угол комнаты, иногда он прерывался: охотник вздрагивал от боли в теле. – Они... Они в моей машине. В бардачке. Иди.
– Неправда. Не было их в твоём бардачке, – я нахмурила брови, точно помня, что там лежал лишь перцовый баллончик и пара бумажных документов.
– Были, милая, были, – уверял он. – Я же не зря не давал тебе таблетки, правда?
– Милая? – спросила я, и что-то внутри меня дрогнуло от радости.
– Сходи за ними. Сейчас, – голос альфы вернул себе твердость.
– Я... – во рту вновь скопилась слюна, и я затаила дыхание. – Я схожу за ними. Хорошо, я схожу.
«Да что ты говоришь, Боже? Послушай себя, просто посмотри на себя, Вася», – заговорил со мной голос разума, мирно дремавшего до этого момента. Лоб взмок от испарины, густой и липкой, и я прикусила губу от отчаяния. Действительно, что со мной? Я подняла ладони вверх, расправила в стороны пальцы и оглядела дрожащие руки. Что со мной такое? Что со мной произошло? Руки мелко подрагивали, и я чувствовала только одно: я хочу его. Хочу. Сейчас. Слюна продолжала копиться во рту с невероятной скоростью, и мне казалось, что я вот-вот превращусь в животное, в зверя, готового на самый отчаянный шаг ради желаемого. Чувствует ли тоже самое рысь, почуявшая зайца в осеннем лесу?