Я чувствовала, как подкашиваются ослабевшие вдруг ноги, как разум мой точно поместили в банку, до краев наполненную мутной жижей, через которую сложно видеть. Все представлялось в странном искаженном свете, и четко я понимала только одно: мне нужен альфа. Может... Шальная мысль, но, может, даже не Саша? Раз он не отвечает взаимностью с той же страстью, может, найти кого посговорчивее? Я поджала губы, чувствуя странную обиду на его поведение. В голове тут же возник его образ, образ охотника, снимающего футболку прямо передо мной, спешащего мне на помощь во сне. Я тяжело вздохнула, заставив себя сделать очередной шаг в сторону двери. Он велел мне достать презервативы.
«Мама, что со мной происходит?», – вспомнился собственный вопрос, тот, что я задала, впав в первую свою течку. Мать пыталась запихнуть в меня таблетки, у нее не было времени на объяснения простых истин, не было и шприцов. Тогда, помню, я обиделась на нее, посчитала излишне черствой в столь волнительный период жизни... Но с возрастом пришло понимание. Тот день стал поворотным для нас обеих. Должен ли этот день изменить что-то в моей судьбе? Может, Котов поставит на моей шее свою метку, мы подчинимся природе и заживём долго и счастливо?
– Презервативы, – шепнула я, схватившись за ручку двери.
А, может, для таких, как мы с Сашей, долго и счастливо просто не существует? Может наша участь – это вечная борьба? С самим собой, с обществом, с миром, настроенным весьма недружелюбно? Кажется, что Котов не привык пользоваться своим положением, что сама возможность внушила ему липкий страх. Что же говорить обо мне, уехавшей на край света, лишь бы не превратиться в это? В половину себя. Выходя из дома, я с отвращением глянула в зеркало, увидела в нем тень человека. Расширенные зрачки, испарина, взъерошенные волосы... Меня можно было принять за зависимую, за наркоманку, выпрашивающую очередную дозу. Слюна снова заполнила рот, и я тряхнула головой, вновь уподобившись собаке. Это сильнее меня.
– Презервативы, – повторила я тихо, я или омега, ведущая меня вперёд. – Презервативы, презервативы.
Нельзя их забыть, альфа ведь попросил. Я снова сделала глубокий вдох, распахнула дверь, и поток холодного воздуха ударил в лицо, словно запоздалая отрезвляющая пощечина. Снег все сыпал и сыпал, но белая пелена не ложилась на холодную вязкую землю, нет. Недостаточно холодно, чтобы прикрыть это безобразие. Я пошла вперед, не понимая, что именно делаю, но точно зная, зачем. Ради него, ради его внимания, ради близости с ним. Прикусив губу, я прошла вперед, но лишь на половине дороги вспомнила, что забыла ключи от машины. «Остановись, просто остановись, не делай этого. Сопротивляйся», – просил меня разум, но я уже не могла его слушать. Но… Внимание мое на секунду переключилось, и я поняла, что вижу возле тропинки следы. Чьи-то ноги вязли в слякоти вокруг нашего дома, и следам этим едва исполнилось пара часов.
Вот же черт. «Это он. Все он, тот пацан с фармакологического склада. Он был здесь, вынюхивал нас двоих», – поняла я тут же. Маньяк. Вспомнился его ломающийся голос, скрюченная фигура, нескладный вид. Сердце забилось особенно быстро, и на пару мгновений я забыла о том желании, что жгло душу совсем недавно. Он пришел сюда, зная, что Котов не в состоянии защитить себя, но... Следы обрывались, маньяк не дошел до дома, развернулся шагов за двадцать или тридцать, чтобы вернуться туда, откуда пришел. «Он понял, Вася, что у тебя началась течка, и не решился идти», – поняла я вдруг. Идиотская улыбка растянула мои губы, я собиралась развернуться обратно к дому, чтобы захватить ключи, но что-то неприятно кольнуло самую мою шею. Больно! Больнее, чем могло бы быть.
– Ты права, нет у меня никаких презервативов, – со вздохом заметил Котов, он уже готовился ловить мое бездыханное тело, сделал успокаивающий укол. – Я не планировал заниматься любовью на этом острове.
– Ах ты... Обманщик, – только и смогла выдавить я, слово покрепче отчего-то затерялось в чертогах памяти.
24. Останься рядом
И теперь он просто уснул. Задремал там один… Удивительно, правда? Будь на его месте я, глаз бы не сомкнула рядом с сумасшедшей омегой и ее дурными желаниями. После решающего укола я очнулась быстро. Во всяком случае, так мне казалось. Помню только, как Котов поймал меня в падении, поднял одной только здоровой рукой и отнес в гостиную. На лестницу ему сил не хватило. Очнулась я, увидев, что альфа прилёг прямо на ковре, и Пыль села рядом, радостно виляя своим чрезмерно пушистым хвостом. Собаки посчитали, что мы просто играем во что-то. Хорошо, что объяснять не приходится, правда? Я уступила место альфе, хотела извиниться перед ним, но слова как-то не находились. Пока я соображала, Котов опустился на диван и уснул, держа руку на заалевшей повязке. Я действительно ткнула его туда, правда? Помнилось смутно. Все точно происходило с кем-то другим, не со мной. В кино или книге.