– Нам нужно сделать перевязку, – объяснила я. – Сменить повязки. Они все грязные, – пальцем я указала на его многострадальное плечо.
– Прекрасно. Ты же сможешь это сделать? – спросил он, точно не желая ехать в больницу.
– Я похожа на врача?
– Я не думаю, что врачи как-то отличаются от обычных людей.
– Ну, у них есть белые халаты, – ответила я, выгнув бровь.
– Надевай и возвращайся сюда, – пожал плечами Котов, но тут же пожалел об этом, ведь на движение плечо ответило болью. – Там начался шторм, – я только сейчас бросила взгляд в окно. – Мы никуда не поедем в шторм, даже если ты – хороший водитель.
– Считаешь меня хорошим водителем? – я наигранно кокетливо убрала за ухо прядь черных волос.
– Просто сходи наверх за аптечкой.
Зануда. Я тяжело вздохнула и выполнила его просьбу. Сбегала наверх за аптечкой, которая почему-то хранилась у Котова в спальне. Уж не знаю, что за опасности могут поджидать за этой дверью, раз он всегда держит ее под рукой. Спрашивать казалось странным, Котов и без того не горел желанием откровенничать. Каждое слово из него приходилось тащить. Со второго этажа я вновь посмотрела в окно и поняла, что шторм усиливался. Мой первый шторм на этом странном далеком полуострове. Ветер метал в стороны мокрый снег, пространство превратилось в белую пелену из тени и света. Океан можно было услышать и отсюда, воды его бурлили, обещая добраться до земли при первой возможности. А я даже не умела сносно плавать. Да и поможет этот навык в ледяной воде? Вряд ли.
Благо, что я все же сохранила рассудок трезвым. Чтобы на остров накатила такая огромная волна, где-то совсем рядом должно было произойти землетрясение не меньше девяти баллов. Мы бы обязательно его почувствовали. Последняя геологическая разведка не нашла сильного напряжения в стыках местных плит, да и архипелаг находился далеко от них. Не в сейсмоактивной зоне. Это – не Япония, не кольцо огня и даже не Эгейский регион. На Новой Земле не стоит бояться цунами или извержений вулканов. А без них уровень воды никогда не поднимется так сильно, чтобы начать переживать за свою шкуру. Только если случится катастрофа планетарного масштаба, а уж тогда переживать не стоит и вовсе. Легче будет просто лечь и умереть, все равно ничто не поможет.
– Ты уже снял бинты? – удивилась я, застав Котова с футболкой, каким-то чудом стянутой через голову и руку. Он оставил только один рукав и прикрыл им половину тела, воюя со мной за каждый сантиметр оголенной кожи.
– Да. Ты слишком долго, – заметил охотник без особого осуждения.
– Смотрела в окно, – честно ответила я, чтобы альфа не подумал, что я перерывала его вещи. – Задумалась...
– О чем?
– О работе.
– Знаешь, мне вот казалось, что работа тебя не сильно-то занимает.
– Разверни-ка свою мысль, Саша, – ответила я, почувствовав, как в кармане завибрировал телефон.
Мне пришло какое-то сообщение, но руки уже занимали бинты и почти пустой флакончик мирамистина. Я когда-то читала, что телефон – весьма грязная штука, и бактерий на нем почти столько же, сколько на дверях общественных автобусов. Не хотелось бы занести в рану альфы какую-нибудь инфекцию и убить его... Из лучших побуждений. Смочив кусочек бинта, я осторожно приложила его к ране, покрытой тонкой корочкой засохшей крови. Я ожидала, что Котов начнет шипеть от боли, но он сидел неподвижно, будто и сам был спящей подземной плитой. На альфах порезы действительно заживали лучше. Оно и понятно: природа создала их для вечных драк и преодоления опасностей. Регенерация тканей должна быть высокой, ведь те, кто восстанавливаются долго – просто умрут и не оставят никакого потомства.
– Ты не так часто занимаешься своей докторской работой, – заметил Котов, так и не издав ни единого звука, что мог указать на недовольство. – Я даже ни разу не видел тебя за микроскопом.
– Мой микроскоп уже показал мне все, что мог. Микроскопы помощнее есть на станции, – отвечала я как можно спокойнее.
– Я не видел, чтобы ты сама рылась в камнях.
– А ты вот так представляешь мою работу, да? – нахмурилась я вдруг. – Что я буду на каждом шагу останавливаться и копать, как собака?
– Ну... Да. Разве вы не должны заниматься всякими камешками?
– Камешки собирают на разведывательных экспедициях, – я дернула бинт особенно сильно, но Котов смолчал, не доставил мне удовольствия. – А я изучаю уже собранные срезы почвы, вот так сюрприз.