– Чтобы... – он ждал, что я продолжу.
– Чтобы понять природу почвы. Происхождение.
– Чтобы...
– Чтобы понять, что тут есть под землёй, Боже, – сорвалась вдруг я. – Как ты думаешь, вот как ученые находят газ? Золото? Уголь? Геологи предполагают, где могут быть залежи, отправляют туда разведку, и на тебе, – я завязала на его плече аккуратный бантик. – Найдено новое месторождение. Это – долгий и кропотливый процесс.
Котов оглядел мою работу. Не «камешки», а перебинтованную руку. Я сделала все, как учила та подозрительная медсестра. Антисептик, мазь, бинты. Строгий нерушимый порядок, почти что политический строй. Я тяжело вздохнула, стараясь успокоить саму себя. Котов же не обязан знать, чем занимаются геологи, правда? Обычному человеку это знание и не нужно. Только домыслы его все равно отчего-то меня раздражали... Я снова осмотрела повязку, пытаясь понять, на сколько баллов справилась с этой непосильной задачей. Из меня бы вышла неплохая медсестра? Жалко, что при наборе нужно проходить медосмотр, и шанс попасться охотникам в лапы возрастает стократно.
Для беглых омег были перекрыты многие сферы жизни, альфы об этом позаботились. Медицина, общепит, работа с детьми, к которой у нас есть биологическая предрасположенность. Все специальности, требующие наличие медкнижки. Одинокой омеге трудно выжить без особых талантов или стремлений. Мне повезло, что за черепной коробкой моей были мозги, способные работать хотя бы в этом направлении. «Камешки», – брезгливо подумала я.
– А чем еще занимаются охотники? – спросила я, нахмурила брови. – Как вы ловите омег?
– Не хочу тебе об этом рассказывать.
– Да? Помнится, совсем недавно ты с большим желанием мне рассказывал про лагеря перевоспитания.
– Мне нужно было склонить тебя к сотрудничеству, – Котов осторожно повел плечом, словно проверяя, не лопнут ли бинты, не перетянуты ли они слишком сильно. – Любые способы бы сгодились. Я бы не стал болтать об этом просто так.
– Ага. У тебя вообще проблемы с болтовней, правда? – нахмурилась я, взглянув в его глаза.
– Могу сказать о тебе то же самое, – он странно улыбнулся, выдержав мой взгляд. – С тобой сложно найти общий язык.
– Может, потому... Что мы никогда и не говорили по-человечески? – спросила я, расслабив хмурый лоб.
Мы ведь никогда не стояли на одной ступени, правда? Нам просто не дано было поговорить по душам. С самого нашего рождения мы не были равны. Котов был старше меня, Котов был мужчиной, Котов был альфой. Я проигрывала во всем, кроме финансового положения семьи, уж тут мы на равных... Только проигрывала я в глазах общества, разумеется. Жаль, что именно оно и определяет мировой порядок. Природа делала свое дело, люди жили группами, и выжить в одиночку практически не представлялось возможным. Приходилось подчиняться негласным законам. Я всегда была интровертом, желала спрятаться подальше и не вылезать из своей ракушки. Опасность быть пойманной не добавляла желания с кем-то дружить и общаться, и привычку эту я пронесла за собой через всю жизнь.
Телефон завибрировал снова, но я проигнорировала сигнал, смотря Котову в глаза. Мне снова не хотелось отворачиваться. В серых глазах альфы отразились панельки моего родного города, в них я увидела крылья городских птиц, грязный снег на ухабистой дороге, грозовые облака. Захотелось домой, захотелось к маме, вдохнуть этот родной запах и забыться в нем. Мне хотелось жить. Просто жить, а не выживать. Я поджала губы, в очередной раз вспомнив, как несправедлив этот мир. Кто-то получает все, целый торт, мне же не положено и маленького кусочка. Только виноват ли в этом этот дурак? Нет. Когда он родился, порядок уже был установлен.
– Мы можем попробовать. За окном все равно буря, и мы заперты тут на неизвестное количество дней, так что…
– О чем ты мечтаешь? – спросила я хрипло, и во взгляде Александра мелькнуло что-то странное.
– А ты?
– Вопросом на вопрос, – заметила я, невольно скривив губы. – Ментовская привычка, да?
– Нет. Мне просто нужен пример, чтобы описать свою мечту в ответ.
Хочет украсть мой ответ, все ясно. Я почувствовала, как что-то вдруг кольнуло в груди. А ведь действительно: о чем я мечтаю? Казалось, что я знаю ответ, чувствую его, но не могу сформулировать достаточно четко. Пыль перешла в другой угол комнаты, а Гром демонстративно отвернулся от нее. Поссорились? Из-за чего вообще могли бы поссориться две собаки? Я тяжело вздохнула и отвернулась, пытаясь подобрать правдивый, но не слишком уж сентиментальный ответ. Котов смотрел на меня с немым любопытством, он ждал терпеливо, как прилежный ученик на уроке у любимого преподавателя.