– Тише, – ответил он повелительным тоном, и омега внутри меня отозвалась послушным молчанием. – Не бойся. Ты сама сюда пришла, помнишь?
Кажется, что напоминал он об этом скорее самому себе. Холод добрался до меня только сейчас, и я зябко поежилась, когда Котов поднял меня на руки. Его кожа оказалась почти горячей. Словно Котов тоже принимал ванну или варился в кипятке до моего прихода. Он не пытался унести меня далеко, спрятать в каком-нибудь подвале или клетке, нет. А ведь когда-то я читала об этом неплохую статью. Древняя омега готовила гнездо, и альфа не выпускал ее из него, пока не происходило оплодотворение. Смогла бы я построить сносное гнездо? Из веток там и пёрышек... Из шерсти Грома, в конце-то концов. Мама любила складывать его вычесанную шерсть на подоконник, чтобы птицы ее растащили. Котов положил меня на свою кровать, и подушка его промокла, впитав влагу с моих волос. Котов навис надо мной, словно полуденное солнце, призывающее к работе, и я боялась оторвать взгляд. Вдруг все это снова окажется только сном?
– Я сдерживался, как мог, Василиса. Я все это время старался держаться от тебя подальше, даже если был вынужден жить рядом ради своего дела, – говорил он, и в голосе альфы отчего-то звучало раздражение, а не похоть. – Я не выходил из комнаты после заката, я не приближался к твоей ванной, не касался твоей одежды.
– Ты... Ты меня не хочешь?
– Ты представить себе не можешь, как я хочу, – ответил он с нажимом. – И как сильно я не должен сейчас этого делать, – ответил он, наклонившись к моему уху.
Когда его губы накрыли мои, Саша прижался ко мне всем телом. Своим тяжёлым, мускулистым телом, вжавшим меня в матрас. Омега внутри меня довольно замурлыкала, пока губы альфы медленно изучали мои. Он действовал плавно, медленно, но в каждом касании Котова чувствовалась нервозность. Словно он сдерживал себя, тормозил на весьма скользком льду. Сердце мое ускоряло ход, и странное чувство страха и предвкушения разливалось по венам вместо крови. Когда я захотела сжать ноги вместе, ровно посередине вдруг обнаружилась коленка Котова. Впрочем, и то ненадолго. Альфа разорвал поцелуй, отстранился от меня и снял свои домашние шорты вместе с бельем.
Я не росла в шкафу без интернета, ходила в школу, а потом и в универ. Да, я пыталась спрятаться от противоположного пола, от Альф, в конце концов... Но я знала, что такое – член, и знала, как он выглядит. И все же увидеть вживую – дело совсем другое. Щеки покраснели сильнее, чем мне бы хотелось, и кожу жгло от смущения. Когда я попыталась повернуть голову в сторону, Котов сжал пальцы на моем подбородке. Мягко, но недвусмысленно. Его светлые волосы превратились в нимб, и так странно было видеть его в виде искусителя, а не праведника. Он заставил меня повернуться обратно, подался вперёд, но все же не опустил бедра ниже. Он хотел показать мне себя... Словно в отместку за так вероломно сброшенные полотенце, за то, что первый ход остался за мной. И он не мог не заметить, что от этого мне неловко.
– Расслабься, – произнес он тем же тоном, каким отдают приказы у них в части. – Смотри на меня.
Сказать гораздо легче, чем сделать. Саша вдруг облизал свой палец. Медленно, высунув наружу язык, смотря мне в глаза. Он будто делал мне большое одолжение, не набрасываясь на меня сразу. Мурашки побежали по плечам, и странная щекотка сковала челюсть, поползла по шее вниз, до самого живота. Он опустил руку, прочертив мокрый след на моем лобке. Только сейчас я поняла, что брилась три дня назад… Но Сашу щетина явно не смущала, вряд ли он вообще обратил внимание. Когда пальцы альфы коснулись моих нижних губ, я дрогнула от щекотки. Чувство это крепло, тянуло за ниточки нервов все сильнее и сильнее, и напор заставлял дрожать все жалостнее. Страх ушел, действительно покинул мое тело, пока пальцы Котова скользили меж чувствительных складок. Желание заполнило меня до краев.
Снег перестал, шторм на улице стих, и теперь буря бушевала уже здесь, под нашей крышей. Потолок его комнаты казался темно-бежевым в этом свете. Котов снова поцеловал меня, когда палец его вошёл внутрь моего тела. Альфа прикусил мой язык, когда я собиралась вдруг вскрикнуть. Не от боли, нет. От неожиданности. Альфы были... Больше, чем обычные люди. Говорят, что бетам часто приходится тяжело, если те решили возлежать с представителем этого вида. Где-то в интернете гуляют страшилки о смертях от разрыва внутренностей... Хорошо, что мне это не грозит. За миллионы лет эволюции тела наши подстроились друг под друга. Плоть омеги податлива и упруга, и альфа знает это, чувствует на уровне инстинкта. Котов проявлял чудеса терпения, но каждому чуду однажды приходит конец.