Он подвинулся ко мне, и бедра наши коснулись друг друга. Я чувствовала сталь его мышц, острые бедренные кости чуть выступали. Саша подвинулся ещё ближе, ближе и ближе. Глаза его искали мои, он точно хотел спросить: «Ты готова?», но не решился задать мне вопрос. Котов уже не был порывистым подростком, и все же он ждал этого слишком долго. Когда он вогнал в меня член, боль все же прожгла нутро, заставила меня вцепиться в простыню и зажмурить глаза. Тело охотника дрогнуло, но всего на мгновение, точно жалость он в себе придушил. Он начал двигаться. Плавно и осторожно, но все же входя в меня до самого конца. И тело отвечало ему, звало продолжить, молило об этом продолжении... Бедра мои двигались в такт.
Боль ушла, мышцы действительно расслабились, и я уже не напоминала туго натянутую тетиву. Мне хотелось ещё, хотелось большего, и я сама притянула Сашу ближе для поцелуя. Губы наши соединились, и тело мое стряслось, не выдержав очередного толчка. Котов набирал темп. Влажные шлепки догоняли друг друга, «хлоп-хлоп-хлоп», – звучало все чаще и все быстрее. Мне не хотелось думать о том, что однажды мы оторвемся друг от друга и будем вынуждены продолжить обычную жизнь за пределами этой кровати, что он покинет мое тело, заберет с собой это ощущение... Принадлежности, наполненности. Саша замер, почувствовав, что и я уже на пределе. Пожалуй, что теперь-то мне стало ясно, почему омега внутри меня так отчаянно ждала этого момента. Я не знала, что оргазм может быть таким ярким. Словно внутри меня кто-то действительно запустил фейерверк...
– Постой, постой, ты... - вскрикнула вдруг я, пытаясь отстраниться, вырваться из его сильных рук.
Но опасения оказались излишни, Котов покинул мое тело, и свидетельство его удовольствия уже украсило мой живот. В пылу страсти, обведенная вокруг пальца древним инстинктом, я совсем забыла о предохранении. И альфа, очевидно, тоже. Он тяжело дышал, но не проронил ни единого звука. Ни стона, ни рычания, ничего. Альфа лишь смотрел на меня, и губы его украсила легкая полуулыбка. Так охотник смотрит на загнанную дичь. Саша мягко обнял меня, не спеша за салфетками. Он лег рядом, придвинул меня к себе, и испарина покрывала оба наших тела. Пик удовольствия прошел, но приятная нега накатывала волнами, заставляя меня лежать и смотреть в потолок. Это явно лучше таблетки.
– Я ведь так не забеременею? – спросила я тихо, новый страх вдруг вонзил в мою плоть свои острые когти. – Я мало что знаю про контрацепцию. Мне всегда хотелось умереть старой девой.
– Вряд ли. На деле это все не так просто, – ответил Саша уже без приказов, без использования своего альфа-голоса. – Даже у Альф и омег. Экология, знаешь, – он погладил меня по волосам. – Снизила нашу фертильность.
– Думаешь, когда в мире ещё не было пластика, омеги беременели от одного только взгляда на член?
– Я думаю, что ты гораздо сексуальнее, когда загадочно молчишь.
– И все равно переспал со мной, – вздохнула я смущённо.
– Да. Я соврал тебе, – он поцеловал меня в щеку. – Я думаю... Что ты всегда очаровательна, Вася. Я думаю так уже пару недель, с тех пор, как мы живем под одной крышей.
Только вот что мне теперь с этим делать? Что нам с этим делать, а? Сердце снова забилось чаще, и страх одержал победу над иными чувствами. Как же он мне надоел.
27. Природа любви
На пару секунд мне вдруг показалось, что я вновь оказалась дома. Нет. Не в той жалкой конуре, так «щедро» предоставленной местными властями. В своем доме рядом с мамой. В Саранске. Нашей крохотной квартирке, пусть и скромной, зато расположенной очень удачно. Неподалеку от роддома и лучшей в городе школы, парк всего в нескольких шагах от подъезда, автобусная остановка, даже библиотека. Дом привиделся мне не из-за криков школьников или рожениц за открытым настежь окном, нет. Из-за запаха еды, шедшего с кухни. Давно мне не приходилось просыпаться и заставать завтрак, приготовленный кем-то, кто не я. Рукой я пошарила по соседней стороне кровати и, не обнаружив там альфу, и расстроилась, и обрадовалась одновременно.
Жаль, что его нет рядом, но как же хорошо, что на кухне шуршит именно он, а не посторонний нам обоим человек. Впрочем, в последнем я была не уверена. Я не умела смотреть сквозь стены, и все же по тихим и осторожным движениям казалось, что на кухне орудует именно Саша. Его рука ещё не успела окончательно восстановиться, и он не мог использовать ее в полную силу. Возможно, что к моему счастью, ведь неизвестно, что бы могло произойти вчера. Приподнявшись над подушкой, я вдруг поняла, что нутро мое тянет. Нет, я не испытывала невыносимой боли, просто что-то... Словно было не так. Будто меня побили. Омега внутри меня улыбнулась, собираясь объяснить, что это такое, но я принялась напевать про себя старую детскую песенку про Винни Пуха. Все что угодно, лишь бы она молчала.