И все же, вот они мы. В этой кровати после всего оказанного сопротивления, после боя с самой природой. Странно, что вчера мне не разрешили закурить сигарету, в фильмах всегда этим заканчивается. «Жизнь – это не кино», – подумалось мне почти грустно. Жизнь ведь куда сложнее, чем мелодрамы с Домашнего. Волосы мои почти касались плеч, казались непривычно длинными. Неужели они так отросли за этот месяц? Может, влияют гормоны? Я слышала, что организм омег работает несколько иначе, но верить учебникам сложно. В «трактатах о прекраснейшем из видов» частенько попадается несусветная чушь, рассказывающая нам же о том, чего жаждут наши сердца. Попадание почти десятипроцентное – уже успех, что сказать. Читать почти всегда невозможно.
– Ладно. Надо подниматься, – сказала я самой себе, услышав, как внизу топают маленькие ножки.
Лапки – точнее. Пыль и Гром ходили друг за другом из угла в угол, а это означало, что Котов с ними ещё не гулял. Выпустил на улицу, чтобы позволить удовлетворить естественную утреннюю потребность организма, вот и все. Гром любил размяться. Побегать по влажным кочкам, понюхать мшистую поросль, раскиданную по земле, повыслеживать полевых мышей, почти единственных зверей этого края... О Пыли же я знала мало. Пока мы жили вместе, Котов выгуливал ее исключительно сам. Не доверяет? «Ну в свою спальню-то он тебя пустил, верно? Наверное, и собаку может доверить?», – спросила омега внутри меня. Я наскоро расчесала волосы руками и побрела в ванную комнату, медленно перебирая ногами. Бедра отчего-то чувствовались ватными, будто мышцы забились от бега.
В коридоре меня встретила лишь пустота, и то не могло не радовать. Я и хотела скорее увидеть альфу вновь, и отчего-то... Боялась? Стеснялась? Не знаю. Холодная вода, соприкоснувшись с кожей, прогнала часть утренних мыслей, и я набрала полную грудь воздуха. Где-то внизу закипел чайник, и Котов достал из кухонного шкафа пару чашек. Кажется. Он наверняка слышал, что я проснулась, но не спешил здороваться. Видимо, что и он испытывал неловкость после вчерашнего. А что... Что, если Саша считает, что совершил большую ошибку? Поддался искушению, что я просто воспользовалась ситуацией? И им самим, его телом. Сердце вдруг забилось быстрее, и странная ухмылка потянула правый уголок моих губ вверх. Омега воспользовалась альфой? Такую бредятину даже в книжке не придумать.
– С добрым утром, – произнес он своим будничным тоном, когда я все же соизволила спуститься на кухню.
– Доброе утро. Я думала, что ты не готовишь завтраки, – вспомнила я его же слова.
– Я тоже так думал. Все меняется так быстро, – ответил Котов, указав рукой в сторону стола. – Не успеваю следить.
«Может тебе стоит расслабиться и перестать пытаться контролировать все на свете? У тебя все равно ничего не выходит», – не сказала я почему-то. «Тебе стоит начать укладывать волосы, знаешь? Так будет опрятнее» – сказала вдруг омега внутри меня. Она увидела наше отражение в отполированной поверхности чайника. Ну... Альфе моя неопрятная прическа не помешала, ведь правда? Не стоит ломать то, что работает. Вот только работает ли оно так, как надо? Котов поставил передо мной тарелку с кашей, сваренной из риса и пшена, слипшегося в единое месиво. У нее, вроде бы, было какое-то название. Дружба? Я не имела понятия, каши я не любила с самого детства, и не очень понимала, как можно добровольно согласиться на кашу, когда есть хоть какой-то выбор. Даже если вторая опция – голодная смерть. Рядом Саша поставил тарелку с нарезанными фруктами, на острове выбор небольшой, но от того начинаешь больше ценить яблоки и апельсины.
– Хочешь обсудить вчерашнее? – спросила я, ковыряя кашу ложкой.
– Что тут обсуждать? Мне все понравилось, – ответил он тихо, свою порцию Котов уже съел. – Если у тебя есть какие-то замечания или предложения...
– Прислать в заказном письме тебе на почту? – спросила я, выгнув бровь. – Чтобы ты мог подготовить официальный ответ за месяц-другой?
– Нет, я не это хотел сказать, – ответил Котов.
– Тогда постарайся научиться говорить то, что ты хочешь сказать, – ответила я. – Иногда кажется, что ты всем на свете недоволен.
Вместо ответа Котов поднялся с занятого им места и подошёл ко мне, чуть увеличив скорость. Что-то во мне на секунду сжалось от страха. Мне показалось, что альфа устал от наших споров, и решил завершить их навсегда. Одним ударом, так сказать. Я прикрыла глаза, но не двинулась с места, понимая, что бежать все равно было бы бесполезно. На голову мою не обрушилась сила охотника, он лишь поцеловал меня в щеку со всей нежностью, на какую только был способен в этот момент. Саша сел поближе, и его присутствие отчего-то казалось таким приятным, словно холодной зимней ночью меня закутали в теплое одеяло. Продолжать обмен колкостями мне больше не хотелось.