— Безопасность, — фыркнул Драко.
— Именно так. Представляете, недавно одна из моих соседок, а живу я, поверьте, в одном их лучших районов Лондона, так что не подумайте, что это какая-то малограмотная волшебница… Так вот, она купила артефакт, то ли в виде высушенной руки, то ли ещё какой дряни, но только в ту же ночь эта прекрасная женщина под действием проклятья вся вздулась и опухла, а спустя несколько часов скончалась в страшных муках, — Грейнгорт говорил это с обеспокоенным лицом, однако его глаза не выражали абсолютно никакого сочувствия или сожаления.
Драко передернул плечами. Пускай, он совсем не знал эту женщину, но слушать о том, что с ней случилось было крайне неприятно.
— Я понимаю, но неужели мне нужно отдать всю свою документацию?
— На самом деле в этом пока нет ничего странного. Они собирают информацию, чтобы понять, как именно им работать с поставщиками и продавцами артефактов, потому что точной регламентации этой деятельности нет. Думаю, Вам совершенно нечего опасаться. Вы же ведёте честный бизнес, — на последней фразе Грейнгорт подмигнул и подкрутил пальцами длинный чёрный ус.
— Конечно. Просто не хочется, чтобы личная и закрытая информация ходила по рукам, — Драко изо всех сил сдерживался, чтобы не скривиться.
— Я понимаю Вас. Но что ж тут поделать. Таков закон, — развёл руками мужчина.
— Я Вас понял. Спасибо, — кивнул парень, абсолютно раздосадованный таким положением вещей.
Глупо было надеяться на то, что человек из министерства расскажет ему, как это же министерство обдурить. Видимо, всё, как всегда, придётся решать самостоятельно. Грейнгорт тем временем снял укрывающее их заклинание и предложил вернуться в зал. Драко покорно последовал за ним, как агнец на заклание. Ведь там его ждала Миланья. В том, что она про него не забыла, он был почти уверен.
И он не ошибся. Как только Драко вернулся в Атриум, в его локоть плотоядно вцепилась Миланья и повлекла за собой. Парень решил не сопротивляться и плыть по течению. Девушка тем временем затащила его в центр зала, где в вальсе кружились пары. С лицом, не выражающим абсолютно никаких эмоций, Драко положил руку на талию к хищнице, а второй взялся за её ладонь и медленно, как на уроке танцев, начал вальсировать. Кружась в танце, мыслями он был у себя в кабинете, за столом, покрытым толстым слоем бумаг и отчётов, которые ему предстояло перелопатить. Отвратительно.
Миланья заметила, что её кавалер блуждает где-то в отдалённых уголках разума и коснулась его щеки. Драко дёрнул головой, пытаясь избавиться от навязчивого и неуместного жеста.
— Ты чем-то расстроен?
— Нет, просто навалилось много работы, — холодно отозвался он.
— Разве сейчас не самое время, чтобы отвлечься?
— Не могу.
— Какой же ты злюка, — Миланья по-девичьи капризно сморщила нос. — Мы пришли сюда развлекаться, а не думать о твоей работе.
Малфой лишь хмыкнул, проигнорировав выпад в свою сторону. Его сейчас меньше всего волновала Миланья и её желания. Внезапно Драко увидел нечто знакомое краем глаза. Он повернул голову и заметил пару, стоящую почти у самого края зала. Сердце замерло, но затем, пропустив несколько обрывистых ударов, начало колотиться с бешенной силой. Это были Гермиона и Рон. И настроение у них тоже было далеко не праздничное. Рон с присущей ему эмоциональностью, что-то доказывал девушке, а та, раздражённая его упрямством, почти потеряла надежду достучаться до содержимого черепной коробки рыжего.
— Кого-то увидел? — раздался вопрос над его ухом.
Малфой вздрогнул и обернулся, увидев Миланью, которая приблизилась к нему на опасное расстояние. Вернув себе часть личного пространства, Драко отрицательно покачал головой.
— Мне надоело танцевать. Как насчёт шампанского? — спросил он в надежде избавиться хотя бы на несколько минут от своей спутницы.
— Отличная идея! — лучезарно улыбнулась та. — Мне что-то душно. Сходим вместе.
«Чёрт, она от меня не отвяжется!» — с досадой подумал Малфой, проходя между волшебников, толпившихся возле столиков с закусками.
Наконец, ему удалось добраться до места, где раздавали шампанское, но как на зло последний бокал умыкнули прямо из-под носа. Ему сегодня категорически не везло.
— К чёрту шампанское! У меня есть идея получше, — с придыханием сказала Миланья и поманила за собой.
Драко понял, что эта идея ничем хорошим для него не обернётся, но выбора не было. Повинуясь взбалмошной богачке, он проследовал за ней по коридорам, пока они не очутились в укромном месте рядом с лестницей.
— Знаешь, мне нравится, когда ты колючий и холодный, это так интригует, — сказала Миланья, взявшись за его галстук.
— А что, если нет никакой интриги? — спросил Драко, отстраняясь.
— Хочешь поиграть в недотрогу? — продолжила наступление она, облизнув свою нижнюю губу.
— Скорее, я вообще не хочу играть.
— Не пытайся увильнуть. Ты же знаешь, что я всегда добиваюсь, чего хочу.
— Я не какой-то там твой очередной трофей, — в гневе скривился парень, убирая её руку со своего галстука.
— Мне казалось, что мы договорились. Или ты отказываешься от моего предложения?
— Я не собираюсь собой торговать.
— Фи, как грубо! Я не предлагала тебе никем торговать. Я лишь предложила взаимовыгодную сделку, а ты согласился.
— Я устал. У меня нет никакого желания с тобой спорить.
— А я и не хочу спорить. Даже больше, я предлагаю то, что тебя расслабит, — сказала она, поглаживая пальцами ворот его белой рубашки, медленно подбираясь к шее.
Драко сглотнул, но на этот раз не отстранился. Может, действительно, нужно было дать ей то, что она хотела, и тогда эта хищница оставит его хотя бы на остаток вечера в покое? Миланья времени не теряла и потянулась к губам парня, обхватив ладонью затылок блондина. Это было сродни приближающейся пасти дементора, но Драко решил просто потерпеть. Миланья настойчиво коснулась его губ и попыталась углубить поцелуй, как вдруг откуда-то из-под лестницы раздался грохот. Оттуда кубарем упала Гермиона, в ужасе хватающая себя за горло. Девушка издавала хрипение, лицо её побледнело, а всё тело дрожало. Драко оттолкнул от себя Миланью и, совершенно не задумываясь, кинулся к бывшей однокурснице.
Та шумно вздохнула и закашлялась, всё ещё находясь под действием шока. Драко остановился всего в шаге от неё и понял, в какую неловкую ситуацию себя загнал.
— Кто это? Ты её знаешь? — недовольно спросила Миланья, возмущённая его действиями.
— Мы вместе учились, — как можно небрежнее бросил Драко, боясь, что его настоящие чувства раскроются.
— Какого чёрта ты тут забыла, девочка? — обратилась к Гермионе дочь Грейнгорта.
— С какой стати я должна перед тобой отчитываться? — сказала пришедшая в себя девушка, поднимаясь на ноги и пытаясь скрыть покрасневшие от слёз глаза.
Восстановив дыхание и взяв себя в руки, Гермиона подумала, что худшее, что могло с ней произойти после обидной ссоры с мужем, доведшей её до слёз, только то, что пришлось оказаться свидетельницей того, как Малфой зажимается со своей пассией. Она пристально посмотрела на Драко, который тут же отвернулся. Ей показалось странным как его поведение, так и то, что внезапный приступ начался, стоило лишь Малфою коснуться губ этой наглой брюнетки, а закончился он ровно в тот момент, когда поцелуй прервался. Лицо девушки озарилось просветлением осознания. Несомненно, это могло быть просто бредовой теорией, но если это поможет объяснить то, почему она мучается, то нужно ухватиться даже за самую бредовую зацепку.
— Какая наглая леди! — поморщилась Миланья. — Пойдём, Драко, найдем более приятное место.
— Малфой, скажи мне честно, ты ещё когда-нибудь целовался с этой женщиной? — прошептала Гермиона, ухватившись за рукав парня, который собирался уходить.
— Грейнджер, ты сошла с ума? — округлил глаза он.
— Ответь мне на вопрос. Это важно.
— С каких пор тебя интересует моя личная жизнь?
— С тех самых, как эта жизнь угрожает моей, — гневно шикнула она.
— О чём это вы там шепчитесь? — поджала губы Миланья.
— Ни о чём, — пожал плечами парень и выдернул рукав из рук Гермионы.
Он подошёл к Миланье и предложил взять себя за локоть.
— Пожалуй, нам пора, — сказал он, даже не оборачиваясь на Грейнджер.
И только когда брюнетка вцепилась своими коготкам в его руку, он облегчённо вздохнул и, прочистив разум воспользовался своим навыком окклюменции.
«Нам нужно поговорить. Но не сегодня» — мысленно отправил он сообщение в голову Гермионе, хотя не полностью мог быть уверен в том, дойдёт ли оно или нет.