— Как не узнать голос, который звучал в моей голове пять лет подряд? — я скрестила пальцы, стараясь не выдать волнения. — Рассказывай: как тебе удалось это провернуть? Как ты стал человеком и как попал во дворец?
Он усмехнулся, и в уголках его глаз собрались тонкие морщинки — почти человеческие, но всё же не до конца.
— Ты знала, что Королева питает слабость к молодым герцогам? — произнёс он, и я невольно скривилась.
— Боже мой, только не говори, что…
— Не в том смысле, что ты подумала, — он покачал головой, и на губах его заиграла усмешка. — Вчера вечером я решил, что пора действовать не из твоей головы и не через твоё тело, а самостоятельно.
Он откинулся на спинку кресла, и тени от люстры заиграли на его лице, подчёркивая резкие черты.
— В сумерках я прибыл ко дворцу — как герцог из Королевства Цивиль. Королева встретила меня с распростёртыми объятиями. Поведала о твоей помолвке, о грядущей свадьбе… А я великодушно согласился помочь. Сказал, что буду за тобой следить и… — он сделал паузу, нарочито растягивая момент, — убью тебя.
Последняя фраза прозвучала с особой, почти игривой интонацией. Он вальяжно раскинулся в кресле, словно наслаждаясь моим замешательством.
— И ты действительно убьёшь меня? — я не смогла сдержать улыбку. Мысль о том, что демону, связанному со мной узами, приказали меня устранить, казалась абсурдной.
— Скорее, мы их убьём, — поправил он. — Они сами помогут нам осуществить наши планы. Они жаждут развязать войну с Империей. Думают, что император убьёт тебя, но если он этого не сделает, то убить должен я — и подстроить всё так, будто это сделала Империя. Тогда они потребуют часть её территорий как компенсацию. А если и этого не случится, то Цивиль и Берша выступят против Империи открыто.
Его слова, способные повергнуть в шок любого, для меня не стали неожиданностью. Я давно догадывалась, что меня используют как пешку — а если понадобится, то и пожертвуют.
— Неужели они действительно решатся на войну? — я нахмурилась. — Три года назад, после убийства сестры императора, они боялись даже смотреть в сторону Империи. А теперь, когда император стал могущественнее, они сами готовы пойти на самоубийство?
— Оказывается, император до сих пор не получил божественную силу, — Асмодей наклонился вперёд, и его красные глаза, мерцающие, как угли в ночи, поймали мой взгляд. — У Империи нет союзников. Они считают, что сейчас — самый подходящий момент.
— Хорошо, но как ты всё это узнал? Пиония не настолько глупа, чтобы раскрывать свои планы первому встречному.
— Лина, — он встал и медленно подошёл ко мне. Так он называл меня, когда считал, что я упускаю что‑то важное. — Я — Асмодей, демон похоти. Очаровать любую даму для меня — раз плюнуть. Или ты так не думаешь?
Он наклонился ближе, взял прядь моих чёрных волос и поднёс к губам, не отрывая взгляда. В его глазах читалось что‑то древнее, опасное и в то же время завораживающее — сила, способная сломить волю любого.
— Хватит кривляться, — я посмотрела ему в глаза и мягко, но твёрдо убрала его руку.
— Ты как всегда, — он вздохнул и вернулся в кресло, закинув ногу на ногу. Подпёр подбородок кулаком, глядя на меня с лёгким осуждением. — Любая другая уже давно потеряла бы голову, испытывая дикое желание. В первые три года демоны обычно получают половину силы от своих носителей, а я с тобой все ещё хожу с четвертью. Мои собратья, должно быть, смеются надо мной.
— Так почему ты выбрал меня? — я слегка улыбнулась, хотя ответ знала заранее. — Мог бы выбрать Амера — наследный принц, он легко покоряет сердца. Или Сильвию?
— Они скучные, — фыркнул он. — В них нет той злобы, той жажды разрушения, что так нравится демонам. Они не способны захотеть уничтожить целое королевство. Поначалу я думал, что ты будешь мне подчиняться… А в итоге, похоже, это я подчиняюсь тебе.
Это мне нравилось. Я часто задавалась вопросом: почему Асмодей выбрал именно меня? Не Амера, который боится пойти против матери, не Сильвию, умную, но лишённую амбиций. Ими было легко манипулировать, но демонов привлекает то, что даётся с трудом. То, что требует игры на грани.
— Что теперь ты думаешь делать? — спросил Асмодей, и в его красных глазах, мерцающих, отразился немой вопрос. Он слегка наклонил голову, изучая меня, словно пытался прочесть мои мысли до того, как я их озвучу.
— Сейчас мы будем собирать информацию. Для начала я хочу уничтожить Пионию. Нужно выяснить, где она встречается со своим любовником, и сделать так, чтобы это стало достоянием общественности.