Первая ниточка дёрнута. Скоро Пиония уже не сможет выкрутиться. Следующие три недели станут для неё настоящим кошмаром — медленным падением в пропасть, которую я так тщательно готовила.
После ещё нескольких натянутых разговоров долгий ужин наконец завершился. Он измотал меня до предела, хотя всё внимание было приковано к Ноа. От этого легче не становилось — лишь усиливалось ощущение, что я стою на краю пропасти, а под ногами осыпается земля.
Выйдя из обеденного зала вместе с сёстрами и братьями, я замедлила шаг. Амер шёл впереди, Сильвия и Миранда буквально висли на Ноа, засыпая его вопросами и смеясь над каждой его фразой. В конце процессии шла Шарлота — с опущенной головой, словно тень, не имеющая права на существование.
Как бы я ни ненавидела эту семью, Шарлоту мне было по‑настоящему жаль. Она — забытое дитя, которое не принесёт пользы и славы королевству. Скорее всего, когда она вырастет, её сделают разменной монетой в политических играх. Она словно не из этой семьи… Я давно решила, что при грядущем разрушении не трону Лукаса и Шарлоту.
Но теперь я начала сомневаться…
Внезапно раздался треск ткани — что‑то остановило меня. Я обернулась и увидела «ангельского демонёнка» Лукаса: он наступил на подол моего платья и смотрел на меня с издевательской ухмылкой.
— Прости, сестра, — мальчик улыбнулся, убирая ногу. — Я думал, это половая тряпка. У тебя же есть ещё платья? — его тон был нарочито невинным, но в глазах плясали злые огоньки. Он прекрасно знал, что нарядов у меня меньше, чем у дочери барона.
— Всё хорошо, Лукас, — я выпрямилась, стараясь сохранить достоинство. — Теперь все расходы оплачивает главный дворец, так что я могу купить сотню таких платьев. А тебе, думаю, стоит показаться королевскому врачу. Плохое зрение в твоём возрасте — это повод для беспокойства.
— Не стоит так тратить деньги, — вмешалась Сильвия, её голос сочился ядом. — Думаю, твоё платье можно починить. Я могу завтра утром сказать главной служанке — она его восстановит, и будет как новое. Ты ведь всё равно скоро уезжаешь. Да и, знаешь, внутреннее важнее внешнего. Если кровь грязная, никакое платье этого не скроет.
Было бы это пару часов назад, я бы их с радостью придушила — но теперь, когда мои планы вот‑вот начнут воплощаться, никакое раздражение не могло отнять у меня этого пьянящего чувства триумфа.
— Всё в порядке, — я выпрямилась, расправив плечи. — Я же королевская особа, мне не пристало носить порванные платья, даже если их починят. А насчёт грязной крови… ты в этом, похоже, более осведомлена, нежели я. — Я бросила на Сильвию ледяной взгляд, от которого её улыбка дрогнула. — Герцог Ноа, сопроводите меня? У меня к вам ещё много вопросов по поводу обучения.
— Как прикажите, принцесса, — он подошёл и взял меня за руку. Его прикосновение было лёгким, но в нём чувствовалась скрытая сила. — Благодарю за тёплый приём, — обратился Ноа к собравшимся, слегка склонив голову. — Мне пора прощаться.
Мы с Ноа покинули зал, оставив позади шепоты и завистливые взгляды.
В гостевой комнате Ноа обернулся ко мне, скрестив руки на груди.
— Ты слишком счастлива для той, чей ужин прошёл отвратительно, — в его голосе звучало неподдельное недоумение.
— У меня появилась идея, — я не смогла сдержать хищной улыбки. — Как избавиться не только от Пионии, но и от Сильвии.
Ноа приподнял бровь, ожидая продолжения.
— Ты должен влюбить в себя Сильвию и Миранду, — я начала расхаживать по комнате, мысленно выстраивая план. — Они должны начать соперничать между собой. Их хваленая сестринская дружба — лишь маска. Стоит поднести огонь к фитилю — и она вспыхнет.
— Это будет лишь глупая ссора сестёр, — Ноа задумчиво провёл рукой по подбородку. — Или же ты хочешь…
За пять лет мы с Ноа научились понимать друг друга без слов. Он замолчал, но я уловила ход его мыслей.
— Да, — подтвердила я. — Хоть на вид они дружны, но при малейшем поводе готовы вцепиться друг другу в глотку. Мы лишь должны создать соперничество между ними и забросить Миранде удочку: что Сильвия — не родная дочь короля. Тогда помолвка будет расторгнута, и они с Пионией будут вынуждены покинуть королевство Бирша. А с Мирандой… можно просто поиграть.
— Но что ты собираешься делать с Лукасом? — Ноа пристально посмотрел на меня.
— Его трогать мы не будем, — коротко ответила я и, подойдя к золотому колокольчику на столе, звонко ударила в него.
Через две минуты Мария стояла в гостевой комнате — голова склонена, руки дрожат сильнее, чем обычно. Она явно боялась меня, но старалась это скрыть.