Обычно гостей низших сословий принимают пятеро служанок, а уж членов королевского дома сопровождают десятки женщин-служащих, вышедших поприветствовать королевского отпрыска, пусть даже и незаконного происхождения. Подойдя ближе, я спокойно остановилась рядом с главной служанкой, поднимая голову навстречу её взгляду.
Смелый поступок, - проскользнуло в моей голове, дерзко смотреть прямо в глаза дочери короля. Очевидно, ей казалось, будто моё незнание придворного этикета позволяет ей безнаказанно проявлять наглость.
—Его Величество Фридрих Ви Грээн ждёт вас, — промолвила она, пытаясь сохранить достоинство.
— Я бы хотела узнать, ваша позиция главной служанки временна? — слегка усмехнулась я, наблюдая, как замешательство мелькает в её глазах. — Ведь даже в забытом Рубиновом дворце знают, что приветствовать королевскую особу обязаны хотя бы половину служащих дворца.
— Прошу прощения, но все служанки сейчас заняты важными делами, — торопливо пояснила она, заметно нервничая под пристальным взглядом. Однако я не спешила оставить ситуацию незамеченной.
— Видно, ты настолько поглощена своими обязанностями, что забыла о самом необходимом правиле приёма гостя высокого положения. Может, и правда дела настолько срочны? Или же королевская казна иссякла, и работники остались без помощи?
Женщина вспыхнула негодованием.
— Нет, Ваше Высочество, королевство пребывает в расцвете славы, богатства наши не оскудеют!
Я одарила её язвительным взглядом, заметив легкую дрожь её тела.
— Ах, действительно? Значит, причина твоей забывчивости кроется в другом... Возможно, неквалифицированному человеку поручили то, к чему он не обучен?
Женщину бросило в краску, её рука бессильно упала вдоль платья, она опустила взгляд, скрывая выражение лица.
—Я найду дорогу самостоятельно, когда я выйду от отца перед дверями должна стоять служанка, обладающая знаниями дворцового этикета. «И да, - сказала я разворачиваясь, — что бы мои глаза тебя не видели, пока ты не освоишь этикет, иначе… »я думаю ты слышала, что было с такими, как ты, в Рубиновом дворце.
Оставив женщину униженно потупившейся, я вошла в залы дворца, я очищала радость, вспоминая её лицо, которое заливалось стыдом.
Но даже моё наслаждение не могло заставить меня прибывать долго в радости, ощущая тяжёлые взгляды слуг вокруг. Их бормотания становились громче, едва я отходила достаточно далеко
—Это же дьявольское отродье, она будет жить в главном дворце пока не уедет в империю.
-Главное не попадаться её на глаза, иначе беды не избежать.
Страх от рассказов служанок моего дворца проникал в сердца каждого, становясь причиной глубокого почтения. Мне импонировал подобный порядок вещей: если уважение завоевать невозможно, то пусть боятся.
В конце длинного коридора находились двое солдат, облачённых в доспехи королевской гвардии. Подойдя ближе, я чётким голосом объявила: — Передайте Его Высочеству Фридриху Ви-Греээну известие о прибытии его дочери, принцессы Аделины Ви-Греэн.
Солдаты замерли, глубоко поклонились, распахнули тяжёлую дубовую дверь и позволили войти. Кабинет встретил теплом огня двух больших каминов, придававших помещению уют и комфорт. У стола восседал мой отец, внимательно изучавший бумаги, рядом стоял наследник престола.
— Ваша Светлость, Аделина Ви-Греэн, приносит приветствия Вашему Высочеству, королю Михель-Фридрику Ви-Греэну и наследному принцу, — произнесла я торжественным тоном, преклонив колено перед троном отца.
— Подними глаза и подойди ближе, — голос отца прозвучал холодно, без тени эмоций, будто он обращался не к дочери, а к предмету мебели. Он даже не взглянул на меня, продолжая изучать документы, разложенные перед ним на столе. Амер, стоявший у окна, бросил в мою сторону короткий взгляд — в нём читалось явное презрение, словно я была досадной помехой в его безупречном мире.
— Через три недели ты отправляешься в Империю. Сначала тебя представят как невесту, а спустя время вы сыграете свадьбу. После этого ты станешь императрицей.
Я сглотнула, стараясь не выдать волнения. Хоть я думала, что справилась с волнением, но нет. Казалось это чувство будет преследовать и мучать теперь меня постоянно.
— Да, Ваше Высочество, — произнесла я едва слышно, но осталась стоять на месте, ожидая продолжения. Я слишком хорошо знала отца: он не стал бы вызывать меня ради одного лишь объявления судьбы.
Он наконец оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на меня — так, будто оценивал вещь, которую собираются продать. От этого мне становилось ещё мерзко. Как же я хочу вырвать ему эти глаза…