— К тебе будет приставлен слуга. Ты обязана передавать ему всю информацию, которую услышишь в Империи. Всё, что покажется важным, подозрительным или опасным. Ты всё поняла?
— Да.- Я догадывалась, что в империи я буду шпионом для королевства, но я не думала, что он скажет так прямо, он не боится, что я расскажу об этом императору, а может ему просто все равно, ведь кто мне поверит…
— Позовите герцога Ноа, — бросил он слугам за дверью.
В тот же миг за моей спиной раздался голос — низкий, хриплый. Я не нуждалась в том, чтобы оборачиваться: этот голос преследовал меня пять лет, отпечатавшись в памяти, как клеймо.
— Приветствую Её Высочество принцессу Аделину Ви Греен, — произнёс он, и в интонации прозвучала едва уловимая насмешка. — Теперь ясно, что за сюрприз меня ожидал.- мне лишь осталось мысленно усмехнуться, что-что такого я действительно не ожидала, он и правда непредсказуем.
— Проходите, герцог, — отозвался отец.
Мужчина прошёл мимо меня — медленно, нарочито неторопливо, будто давая мне время ощутить исходящую от него угрозу. Он встал рядом с братом, выпрямившись во весь рост. Высокий, статный, с аурой, от которой по спине пробегал холодок.
Чёрные густые волосы, пряди чёлки, падающие на красные глаза — они сверкали, как раскалённые угли. Тёмная кожа выдавала его происхождение: он явно не был уроженцем Севера. Чёткие, почти геометрические черты лица делали его похожим на изваяние древнего бога — прекрасного и беспощадного.
— Аделина, — обратился ко мне брат, — это герцог из Королевства Цивиль. Поскольку другие служанки и учителя, знающие о твоём…- замедлил Амэр, что бы подобрать слова- своеобразном характере, отказались сопровождать и обучать тебя, герцог Ноа любезно согласился взять эту ношу на себя. Не разочаруй нас.
Его тон не оставлял места для возражений — это был приказ, завуалированный под вежливую просьбу.
— Теперь можете идти. Герцог Ноа введёт тебя в курс дела, — заключил отец.
— Да, отец, — ответила я, склонив голову.
Мы вышли из кабинета. Я шла ровно, стараясь не выдавать бурю эмоций, клокотавшую внутри. Я знала: пока мы не окажемся в безопасности моей комнаты, за нами следят. Теперь нужно быть осторожнее, чем когда‑либо.
У двери, как я и распорядилась заранее, стояла служанка — молодая девушка с тёмными волосами, спрятанными под скромный чепчик. Она смотрела в пол, боясь поднять глаза, а лёгкая дрожь в руках выдавала её напряжение.
— Подними голову и отведи меня в спальню, — приказала я.
— Д‑да, как прикажете, — она резко вскинула взгляд и двинулась вперёд. Её шаги были механическими, лишёнными грации — не как у леди, а как у куклы, приводимой в движение невидимой рукой.
— Как тебя зовут? — спросила я, стараясь смягчить тон.
— Мария, Ваше Высочество. Ваша комната находится на втором этаже, в конце коридора, — она провела меня к двери. — Здесь тихо и немноголюдно, поэтому вам будет комфортно, так сказала Её Высочество Пиония.
Девушка открыла дверь.
— Это комната для приёма гостей. Дверь справа — ваша спальня. Там…
— Достаточно, — остановила я её. — Можешь быть свободна. Если что‑то понадобится, я тебя позову.
Мне нужно было время. Время, чтобы осмыслить услышанное, и главное — узнать всё, что только можно, о герцоге Ноа.
— Да, Ваше Высочество, — она сделала короткий поклон и бесшумно закрыла дверь.
Я осталась в комнате для приёмов наедине с Ноа. Несмотря на показную роскошь — тяжёлые кружева на портьерах, мебель из редких пород дерева— в воздухе витала пыль забвения. Здесь никто не жил, за помещением не ухаживали: шторы, некогда пышные, выцвели и покрылись едва заметной сероватой дымкой времени; стол, что издалека казался произведением искусства, вблизи обнаруживал сеть царапин, словно шрамы на безупречной коже.
Пиония выбрала эту комнату не случайно — в конце коридора, подальше от глаз, где я не буду мозолить ей взгляд. Что ж, мне это только на руку: меньше посторонних глаз — меньше шансов что мои планы раскроют.
— Присядем, герцог Ноа, — я улыбнулась, указав на кресло у резного столика. — Я бы приказала принести чай, но, думаю, вам это ни к чему.
Я опустилась в кресло, наблюдая, как он неторопливо следует моему примеру. В его движениях читалась звериная грация — не человеческая, а куда более древняя.
— Сразу меня узнала? — заговорил Асмодей, устраиваясь напротив. Его голос, низкий и бархатистый, всё так же отзывался эхом в моей памяти.