— Попроси меня вежливо!
— Тварь! Ты пожалеешь!
Азиатка подо мной хищно ухмыльнулась, перестала сопротивляться и неожиданно выпустила мне в лицо тугую струю чёрного, вязкого дыма изо рта.
— Прекращай коптить воздух. В этом нет никакой романтики. — помахал я перед собой рукой, разгоняя чёрное марево.
Ухмылка моментально сползла с её лица, а глаза удивлённо расширились ещё чуточку больше:
— Ты! Как ты это сделал⁈ Почему на тебя не подействовало?
В какой-то упрямой, бессмысленной попытке она набрала воздух в грудь и снова выдохнула мне в лицо чёрным дымом.
— Так будет лучше. — прокомментировал я, закрыв её ротик своей рукой.
— Ты труп! Тебя повесят утром! — промычала Ясмин сквозь мою ладонь.
Я вогнал в неё член почти до конца, увидел изумление в округлившихся девичьих глазах и сделал несколько неторопливых движений вперёд-назад. А через секунду убрал ладонь, надавил пальцами на её щеки, раскрывая рот, опустился к её губам и вдохнул в себя остатки чёрного дыма, прямо из её красивого, изумлённого ротика.
— Привкус смерти. Забавно… — протянул я, опустив руку на шикарную женскую грудь и сжав её.
— Нет там никакого привкуса смерти, идиот! — разъярённо прошипела азиатка. — Как ты это делаешь? Почему на тебя не действует. Так ты тоже… Такой как я? Как я сразу не поняла…
— Какой у тебя дар? Хотя, неважно, — тут же отмахнулся я, — сейчас не время для этого разговора.
Я схватил девушку за бёдра и притянул к себе, вгоняя свой член в её горячую щелочку до самого упора. Она тихонько взвизгнула, прижалась своим чёрным аккуратным кустиком к моему лобку, обвила меня ногами, вжимая в себя ещё сильнее, и громко застонала…
— Тебя утром повесят… — мстительно прошептала она мне на ухо. — Но до утра ещё много времени, развлекайся… Я разрешаю. Погасить свет…
Комната погрузилась во тьму. Я встал с колен, поднял легкое тельце Ясмин на руки и сел на диван, опустил девушку сверху и приставил член к её горячей норке, уткнувшись между губок и чувствуя её жар — если хочет, пусть теперь сама проявит инициативу и немножко поработает.
Помедлив всего мгновение, она жадно нанизалась на член, приняв его в себя на всю длину, тихонько ойкнула и через секунду пустилась в бешенную скачку, подрагивая от удовольствия и не сдерживая себя ни в чём. Тяжелая женская грудь ткнулась мне в лицо, я нашёл губами её сосочек, пробежался по нему язычком, обхватил зубками и втянул в себя. Ясмин снова застонала, обхватила мою голову руками, прижала к себе и ускорила движения… Через несколько секунд её тело содрогнулось, она выгнулась дугой и несколько раз дёрнулась…
— Как хорошо… Как мне этого не хватало… — прошептал довольный женский голосок.
Оторвала от своей груди моё лицо, наклонилась и принялась жадно целовать в губы, не выпуская меня из себя и жадно проникая в мой рот своим остреньким раздвоенным язычком. Ещё несколько раз дёрнулась, замерла, открыла ротик и тяжело задышала. Я не видел её лица в темноте, но ощущал, горячее дыхание девушки и чувствовал её твёрдые сосочки, упирающиеся в мою грудь. Ощущал, как она сжимает мой член внутри себя, подрагивая и кончая не переставая…
— Приготовься… — тихо прошептала она мне на ухо через долгую минуту тишины и покоя. — Мы не одни в комнате. И… И не бойся того, что увидишь… — добавила азиатка, соскальзывая с меня лёгким, гибким движением.
Перед моим лицом мелькнула огромная тёмная тень, похожая на чёрное покрывало, сверкнула сталь, и ощущение присутствия девушки рядом исчезло…
Откуда она достала клинок, интересно? Хотя, она же японка, они, наверное, спят с мечами.
В глубине комнаты раздался вскрик боли, звук падающего тела, тихий хлопок глушителя и ещё один. Шум короткой схватки и снова гнетущая тишина. Чавкающий звук, словно хищник потрошит свою жертву или добивает её, и снова тишина.
— Включить свет! — раздался голос Ясмин и по глазам резанул яркий свет. — Я хорошо вижу в темноте. Это для тебя. — пояснила она. — Что скажешь? — оскалилась и горько хмыкнула девушка, разведя руки в стороны.
— Ну, что тут сказать. — я взглянул на два раскуроченных катаной мужских трупа на полу, и пожал плечами. — Я их не знаю.
— Я не о них, — раздражённо фыркнула Ясмин, — а о себе!
— Ты прекрасна! Словно тёмная богиня войны.
Чёрные рога, чёрные рунные надписи по телу, огромные рваные чёрные крылья за спиной и глаза, затянутые чёрной, беспросветной тьмой. Словно демоница… Обнажённая, измазанная в крови своих врагов и сжимающая в руке короткий клинок, с капающими на белый ворсистый ковёр алыми каплями.