Забавно. Кто, интересно, был у неё учителем русского? Матерный лексикон у неё очень интересен и богат.
— Сочувствую. — всё что мог, выдавил я из себя.
— Так хочется домой… Но знаешь что, Макс… Нет у меня дома. Здесь меня просо терпят, а там, на родине, ненавидят, боятся и презирают. Там я никто, чужая, как и здесь. Херово да?
— Херово. — согласился я.
— Завтра я лечу в Японию. — решила сменить тему Ясмин, кинув сигарету на пол и затушив её носком своей лакированной туфли. — Наконец, отдохну от этого спектакля, там можно выдохнуть спокойно и побыть собой. Просто отдохнуть… И похер, что меня там ненавидят. Зато, там я могу спокойно убить того, кто скажет мне гадость в лицо. Ты летишь со мной, кстати.
— Я? С чего такая честь? — искренне удивился я.
— Честь тут не при чём. — скривилась жена Императора. — Мне понадобится охрана. Со мной поедешь ты и ещё четверо СБ-шников.
— Ясно. Хорошо. — кивнул я.
— Это было не предложение! — подняла она одну бровь. — Это приказ твоей госпожи.
— Понял. Мы ненадолго? Туда и обратно?
— Можно подумать, у тебя какие-то неотложные дела здесь остаются.
— Да нет, конечно. Просто интересуюсь… — пожал я плечами.
— У отца день рождения, мы пробудем там месяц.
— Хм… Странно, но ладно. Через какой портал прыгаем?
— Макс. Твоя тупость меня уже утомила. — покачала Ясмин головой.
— В этот раз что не так? — проворчал я.
— Мы не прыгаем. Японцы консервативны в этом. На территории Империи нет ни одного портала.
— Да уж. Ну хоть не на лошадях?
— Нет. — впервые за последние несколько часов улыбнулась Ясмин. — На самолёте моего мужа…
* * *
Вернулись в резиденцию Императора мы без приключений. Я сдал пост, пообедал в столовой, пообщался с парнями (нужно же постепенно заводить новые знакомства!), послушал сплетни, рассказал пару смешных придуманных историй и пошёл в свою комнату.
Едва открыл дверь, как наткнулся по расхаживающего взад-вперёд капитана Потапова собственной персоной. Ещё один гость. Прошлый до сих пор пылился где-то под половицей. Надеюсь, этого не придётся прятать туда же. У меня такими темпами скоро места под паркетом не останется.
Я на миг запнулся, всего на миг, сразу взял себя в руки, равнодушно пожал плечами, вошёл в комнату и уселся на подоконник, молчаливо предлагая начальству начать разговор самому.
— Докладывай, Юсупов. — не разочаровал меня капитан СБ. — Как провёл день с нашей императрицей, чем она занималась, что делала?
— Разве это входит в круг моих обязанностей?
— Входит всё, что я тебе скажу. — набычился Потапов, заложив руки за спину, стоя посреди комнаты, спиной к двери и лицом ко мне.
— Да ничего. Смотались в больницу и вернулись. — пожал я плечами. — Кстати, Кот не нашёлся? — решил сменить я тему.
— Да… Насчёт твоего напарника… Никто не знает, куда он пропал. Утром был здесь, а через час просто исчез.
— И вы думаете на меня? — спросил я в лоб.
Потапов помолчал, смерил меня тяжёлым взглядом. Я сделал вид, что не выдержал первым, и отвернулся к окну.
— Нет, — наконец, высказался капитан, — я думаю на эту узкоглазую суку. Ты поаккуратнее с ней, сынок. — по-отечески, заботливо предостерёг он меня.
— Спасибо, отец. Я буду осторожен.
— Издеваешься, да? — фыркнул Потапов.
— А ты думал я куплюсь на твою заботу?
— Ты слишком молод и туп! Тебе многому нужно учиться и слушать старших по званию.
Ну вот, и этот туда же. И почему меня все считают идиотом? Если я не показываю свою силу — не значит, что я слаб. Если я не умничаю — не значит, что я тупой. Обидно, между прочим.
— Вот даже сейчас, ты мог бы кивнуть и сказать, что всё сделаешь, а делать всё по-своему. — продолжал поучать меня капитан, будто я просил об этом. — А вместо этого перечишь командиру. Тупой, как пробка! Как ты попал к нам⁈ — задумчиво нахмурился он.
А зачем мне подыгрывать тебе, капитан? Чтобы подружиться с тобой? Так этого всё равно не будет. А так ты будешь считать меня честным, прямолинейным солдафоном. У медали две стороны, старик. Но этого я вслух не сказал.
— Я понял. — довольно кивнул сам себе Потапов. — Ты думаешь, ты у нас любимчик императрицы? Этой шлю…
Договорить он не успел. Не знаю почему. То ли из-за того, что я сам в прошлой жизни относился к женщинам как к имуществу и мне было стыдно за себя прошлого, то ли Олька и Мира сделали меня другим человеком… Не знаю.