с утра сделаем рекогносцировку и разведку, а там война план покажет.
Утром плотно позавтракал и попил чаю, как говорил егерь, перед боем надо сделать
все необходимые дела, потом просто будет некогда и потихоньку выведя моторку и
приготовив свой лук и метательные ножи поплыл к бандитской заимке. Еще издалека
услышал звук работающего двигателя и успел завести свою лодку под густые свисающие ветви ивы и там затихнуть. Мимо меня вниз по реке, тарахтя двигателем
пронеслась плоскодонка с двумя людьми на борту. Ага, на заимке их теперь осталось тоже двое.
Я не стал заплывать в протоку, а надежно спрятал лодку в кустах, неподалеку от его входа и пешком, таясь стал подбираться к избушке на поляне. Мое сердце стучало, готовое вот, вот выскочить из груди, но я знал что это должен сделать,
иначе просто дальше спокойно жить не смогу. Трофимыч говорил, что в первый раз
всегда страшно, но там были фашисты и там был враг, а здесь вроде свои, но я
чувствовал есть у них на руках кровь. Меня почему-то не стали сами убивать.
Держа лук наготове, я почти вплотную подобрался к домику и вдруг вижу из
лесной избушки выходит мой наипервейший мучитель Димон и позевывая идет к отхожей
яме. Тут у меня все сомнения ушли и в груди начала подниматься ненависть к своим
насильникам. Они не стали строить благоустроенный туалет, а просто выкопали яму
и накрыли ее жердями, так что Димон был открыт всем ветрам. Я натянул тетиву и
метился ему под основание черепа, как вдруг бросив вниз взгляд, увидел небольшую
дубинку из куска дерева. Отложил в сторону лук и приподняв дубинку, вплотную
подкрался к Димону и со всего размаха саданул сидящего человека по голове.
Тот без стонов рухнул на жерди и затих. Я поднес руку к шее и стал нащупывать
у того пульс, жив. Сноровисто, как-будто бы не первый раз, достал заранее приготовленные веревки и связал его лежащего, прямо с голой задницей.
Взяв снова в руки лук я опять стал пробираться к домику. Дверь опять заскрипела
и на улицу вышел главный бандит Митрич, я быстро спрятался за угол.
Митрич пошел за чем-то к своей импровизированной лодочной станции, а я крался вслед ему, держа тетиву в натянутом состоянии, мои руки дрожали и я все никак
не мог найти точку на его затылке, чтобы выпустить стрелу.
Но вот вдруг он внезапно что-то почувствовал и резко обернулся, а я не выдержав
выстрелил и случайно попал ему прямо в глаз, стрела по самое оперение вошла в голову и ее острие вылезло прямо из затылка. Помню только его удивленное лицо
и кровь стекающую по стреле, затем меня внезапно вывернуло и весь мой плотный завтрак вывалился наружу. Я еще долго блевался пока из моего желудка не пошла желчь. Хорошо, что двое куда-то уплыли, а так подходи и бери меня голыми руками.
Не готов я еще быть кровавым убийцей! Ой, как еще не готов!
Димона кое-как подтащил в избушку и воткнув ему в рот кляп, привязал крепко- накрепко дополнительно к столбу. Потом начал шариться по охотничьему домику в поисках оружия. Выходить с луком против двоих матерых мужиков, считал верхом идиотизма. с Митричем и то получилось все случайно, не попади я ему прямо в глаз,
неизвестно чем бы все закончилось. Я, ни разу, ни Рембо и у меня с оставшимися
двумя насильниками есть только один шанс, завалить их из засады, в противном
случае они со мной быстро разберутся.
Слава богу нашел, аж пятизарядный помповик. Я в марках не разбираюсь, но то что
там патроны двенадцатого калибра это точно и целый патронташ к нему, а сбоку прочитал название *Бенелли*.
Загнал пять патронов и шестой в ствол, и засев в кустах, стал ждать прибытия
браконьеров. Приглушенный звук моторки послышался только часа через два, а я в
это время никуда не вылазил, даже в туалет, боясь пропустить прихода бандитов.
Вот нос моторки уткнулся в берег и из него неспешно стал вылезать кряжистый Иван, а его напарник Михаил вытаскивал из лодки полную корзину рыбы и подавал ее
вылезшему Ивану.
А я все терпеливо ждал, когда они закончат,держа оружие в побелевших пальцах.
Вот они наконец вытащили всю добычу из лодки и двинулись к распахнутой настежь
двери. Вдруг Иван, будто бы споткнувшись обо что-то резко остановился и пальцем стал показывать на землю. Ну да, когда я оклемавшись, тащил их тяжелого бригадира, то за ним начал тянутся кровавый след. Вот эту кровь и заметил таежный