— А Рися тоже с тобой? — топчась на месте, поинтересовался младший Карлайн.
— К сожалению, нет, — ответил Рей, не показывая, что упоминание о девушке заставило его вновь беспокоиться. Рисьяна всего один раз навестила дом Карлайнов, оставшись на ужин после долгих уговоров Агнес, а младшие дети уже успели полюбить рыжеволосую герцогиню. Они словно никогда не видели настоящего оборотня, и весь тот вечер не спускали с лисицы глаз. Джек даже попытался схватить девушку за хвост, проверяя, настоящий ли он. Проверить ему так и не удалось, а бедную Рисю довести Джек сумел. Она тогда пообещала Рею, что больше никогда не придет к его семье в гости, опасаясь за свою участь. — Она еще не вернулась.
— Рей, а когда вернется, вы же придете к нам в гости? Ну пожалуйста, пожалуйста. Я хочу увидеть, как Рися колдует. Она же может и меня научить создавать огненные шары? — у ребенка загорелись глаза, вспоминая о способностях огнехвоста. Он не раз уже представлял, как сам колдует огненные шары на зависть всем своим друзьям.
— Джек! Ты опоздаешь на занятия! — раздался строгий голос матери.
Джек, не дожидаясь, пока мать дойдет до братьев, рванул прочь из комнаты, бросив прощальное «пожалуйста» Рею. Мальчик проскочил мимо Агнес и поспешил в учебную комнату, где его уже ждал нетерпеливый учитель.
— Опять уговаривал, чтобы ты привел Рисьяну в гости?
— Ага, — ответил граф, приглашая её присесть на диван. — Но боюсь, она больше не согласится.
— Кстати, когда она возвращается? — поинтересовалась Агнес, присаживаясь напротив сына.
— Через несколько дней.
— И ты уже придумал, что подаришь ей на день рождения?
— День Рождения, — выдохнул граф, понимая, что абсолютно забыл про праздник. Кимбол говорил ему, что тот будет как раз после предполагаемого возвращения оборотня в столицу. Рей тогда обрадовался, потому что у него было достаточно времени на подготовку подарка, но, не придумав ничего путного сразу, он ушел в дела, позабыв об этом окончательно. — И откуда ты знаешь?
— Герцоги Айрленд очень ждали ребенка, поэтому, когда родилась Рисьяна, то они устроили праздник у себя в поместье, пригласив в том числе и нашу семью. Они долгое время практически не появлялись в высшем кругу Эвела, занимаясь проклятьем, поэтому тот день запомнили многие, — ответила женщина. — К тому же, я догадывалась, что мой сын совершенно позабудет об этом и решила помочь.
— Спасибо. Я ещё ничего не придумал, а времени осталось не так много.
— Могу тебе подсказать, что нравится молодым девушкам, — улыбнулась женщина, с любопытством глядя на сына. Агнес, в отличие от Уолтера, приветливо относилась к герцогине, считая её очень смышлёной и вежливой девушкой, поэтому не верила в россказни мужа, который всячески пытался выставить оборотня вселенским злом, угрожающим их сыну.
— Я хотел подарить ей что-то особое. Она, знаешь ли, не особо любит обычные вещи, — ответил Рей, задумавшись. Он действительно не хотел дарить девушке что-то обычное или бесполезное, ведь на его день рождения Рисьяна умудрилась пробраться в родное поместье и достать ему одну редкую книгу по целительству, которая теперь стала его настольным учебником. Сама оборотень за подобную выходку расплачивалась поездкой в Роксель, поэтому графу хотелось порадовать её. — Думаю, надо будет спросить её друзей по поводу магических артефактов, наверняка есть что-то, что Рисьяна давно хочет. Но мы ведь не подарок встретились обсуждать?
Агнес кивнула. Её сын всегда был проницательным.
— Да, я перебирала вещи в шкатулке, оставшейся от бабушки, и кое-что нашла, — она прошла к шкафу и достала оттуда небольшую деревянную коробочку, которую передала сыну.
Рей открыл коробочку и обнаружил внутри браслет — сплетенные в жгут шелковые нити, в которые ввязаны три круглых плоских камушка с пустой сердцевиной. Камни переливались зеленым цветом разных оттенков — иногда насыщенным темным, а иногда сочным, словно молодые побеги травы. Граф ещё не встречал подобных камней.
— Что это?
— Это браслет твоего прадеда. В своем завещании он просил передать браслет тому, кто унаследует его дар лекаря, но до тебя никого не было. И, к сожалению, я совсем забыла о его существовании.
— Но… Что в нем особенного?
— Бабушка рассказывала, что это очень редкие камни. На востоке их называют драконьими слезами.
— Драконьи слезы? — удивился юноша, в очередной раз присматриваясь к камням.
— Да, говорят, что, когда дракон плачет, из его слез, попавших в землю, вырастает драконья трава, способная исцелить или оживить человека. А плоды становятся магическими камнями, которые вбирают в себя всю энергию травы, после того, как она засохнет, — Агнес забрала браслет из рук сына и аккуратно повязала его на запястье Рея. — Носи его. Даже если история про драконьи слезы — выдумка, твой прадед все равно хотел передать его наследнику, поэтому этот браслет наверняка ценен. Возможно, он будет защищать тебя от болезней.
— Возможно, — согласился Рей, не собираясь спорить с матерью. Он слабо верил в красивые сказки про старинные вещицы, но что-то интересное в этом браслете было. Его прадед не оставил ничего, кроме него — ни книг, ни записей, только плетеный браслет, которых было великое множество на любой городской ярмарке. Кто знает, быть может, Агнес была права, и он действительно способен защитить носящего.
***
Ребекка провела всю обратную дорогу в королевский дворец в тишине. Она успела ознакомиться с документами, которые получила от наемницы, и теперь размышляла о том, как ей поступить. Девушка вспомнила о том, что видела в детстве, и ненависть к Рисьяне воспылала с новой силой. Долгое время Ребекка пыталась выбросить из головы воспоминания о смерти матери, но ей не удавалось. Она была уверена, что королеву убила Рисьяна при помощи магии воды, но огнехвосты не могли использовать в своих заклинаниях противоположную стихию, поэтому юной герцогине все же пришлось смириться с доводами лекарей и магов, что из-за пережитого стресса Ребекка, возможно, восприняла ситуацию не так, как все было на самом деле. Девушка успокоилась на некоторое время, а переезд в Шайнел и вовсе позволил ей переключиться на куда более важные задачи. Однако произошедшее оставило серьезный отпечаток на душе герцогини. Теперь она уже не была той капризной, вредной девушкой, Ребекка научилась защищать себя, чтобы никто не мог причинить ей вреда. Никогда в жизни. И герцогиня жаждала доказать всем, что тогда, в детстве не ошиблась, обвиняя Рисьяну.
— Слишком много случайностей, — пробормотала она, сжимая в руке папку, отчего та покрылась мелкими изломами.
Карета тем временем уже въехала в королевский парк и остановилась перед дворцом. Ребекка выглянула в окно и заметила Рейджинальда, который тоже недавно возвратился во дворец. Девушка ухмыльнулась. Она машинально поправила прическу и поспешила выбраться из кареты, чтобы успеть нагнать графа, пока тот не ушел в лазарет.
— Рейджинальд! — окликнула его Ребекка, едва вышла на улицу. Она незаметно передала папку стражнику, приказав отнести в её комнату, а сама поспешила к Рею, который остановился и ждал, пока девушка подойдет ближе. — Какая приятная встреча! Я как раз вспоминала о тебе.
— Добрый день, — Рей поклонился, чтобы как полагается поприветствовать герцогиню. Только с Рисьяной и близкими знакомыми он позволял себе забыть про этикет, с другими же обитателями королевского дворца граф вел себя соответствуя их положению в обществе. И хотя Ребекка не раз просила его отбросить столь официальный тон, в присутствие других людей граф никогда не забывал про правила. К тому же ему не хотелось, чтобы обитатели королевского дворца сочиняли очередные сплетни, и он вел себя достаточно сдержанно. — И чем же я заслужил такое внимание к себе?