— Сильно не радуйся. Ты сегодня так мало спала, что долго этот отвар не поможет, — напомнила Ванесса, провожая рыжую до самой тренировочной площадки. После ночного происшествия ей не хотелось оставлять лисицу одну, как более старший товарищ, девушка чувствовала ответственность. — Зато ты не будешь засыпать на ходу и, думаю, продержишься всю тренировку.
— Спасибо, — улыбнувшись, поблагодарила Рисьяна. Девушка была смущена такой заботой со стороны практически не знающего её человека, но была рада, что Ванесса оказалась рядом. Лисица не хотела оставаться наедине со своими страхами, которые вдруг разбушевались, но единственный, кто обычно выслушивал её, одновременно являлся причиной этих страхов. Рей присылал с утра арию, но оборотень не стала разговаривать и отослала посланника обратно. Она была обижена на графа, а после очередного кошмара разбираться ещё и с другом ей совершенно не хотелось. — Я пойду.
На горизонте показался Уиллис, который быстрой и уверенной походкой шел в сторону тренировочной площадки. По пути он успел отчитать парочку бродивших здесь студентов и чуть не довести до обморока одну особо впечатлительную особу, которая не сдержала своего восхищенного вздоха при виде красавца огнехвоста. Уиллис со своими длинными яркими волосами и приятной внешностью не раз становился объектом обсуждения местных девушек. Рисьяна искренне не понимала, как можно восхищаться самоуверенным и хитрым лисом, каким был её дядя.
— Доброе утро, Рисьяна.
— Доброе. Утро.
— Смотрю, ты сегодня ждешь не дождешься начало занятий.
— Угу, — кивнула лисица, бросив на Ванессу умоляющий взгляд. Та лишь развела руками, мол, со своим наставником разбирайся сама, поэтому Рисьяне пришлось молча следовать по пятам за огнехвостом.
— Сегодня повторим заклинание пламени. Попробуй наколдовать его на своих руках, а затем перенести дальше. Тебе нужно его хорошенько прочувствовать, позволить охватить тебя, прежде чем ты сможешь обращать свое тело в огонь или принять огнеформу. Все ясно?
— Да, да, да. Мы ведь уже третий день его разучиваем. Создать, ощутить, обратить, все просто.
— Пока только руки. Не спеши с остальными частями тела, — предупредил Уиллис, по-учительски складывая руки в замок.
— Хорошо, — послушно отозвалась Рисьяна, уже создавая в ладонях пламя. Огонек вспыхнул на руке и стал стремительно расти, слегка трепеща от воздуха. Лисица без труда делала его сильнее — она проделывала этот трюк множество раз. Пламя росло, охватывая её ладони, перебираясь к запястью, а затем и вовсе охватило оголенные руки девушки по самые локти. Оно плясало по коже, возвышаясь над ней небольшими красными языками.
— Замечательно, теперь направляй энергию внутрь себя.
Рисьяна незаметно кивнула. Она сделала вздох и расслабилась, позволив огню побыть немного самостоятельным. Девушка впустила его в свои пальцы, затем ладони, чувствуя, как по ним скользит приятное и родное тепло. Пальцы начинали терять свою физическую форму — вместо них было пламя, повторяющее очертания тела девушки. Рисьяна продолжила колдовать. Она делала это медленно, подобное заклинание давалось ей не так-то легко, но оборотень знала, что стоит ей его освоить, как обращаться в огонь она сумеет за считанные секунды. Как бы она недолюбливала своего дядю, он оставался прекрасным наставником.
Девушка направила энергию дальше, намереваясь обратить в пламя руки полностью, но внезапно почувствовала боль — её словно кололо множеством иголок. Она вскрикнула. Боль становилась сильнее. Рисьяна заметила, что её руки, ещё не обращенные в пламя, покрылись волдырями, которых становилось всё больше. Кожа начинала темнеть.
— Ааааа, как… как больно! — Рисьяна упала на колени. Она не понимала, что происходит.
— Рисьяна, огонь! Убери пламя! — крикнул Уиллис, подбегая к ученице, но та не слышала его. Ему пришлось самому потушить пламя с помощью магии. Руки у девушки уже почернели, а на ладонях появились следы окровавленной плоти. — Позовите лекаря! Немедленно!
Рисьяна не сдержала слез. Она кричала, рыдала, а напуганный не меньше девушки лис старался хоть как-то ей помочь.
— Что случилось? — взволнованно спросила Ванесса, подбегая к оборотням. Она посмотрела на руки подруги и не сдержала вскрика. — Ожоги? Но ведь огнехвосты…
— Не могут обжечься, — договорил за неё Уиллис.
***
Уиллис обеспокоено ходил по лазарету, пока лекари возились с его племянницей. Девушка была напугана и не могла сказать ни единого слова с тех пор, как они покинули тренировочную площадку. Она взахлеб рыдала, отчего лис не выдержал и отошел в сторону — он не мог видеть истерику своей ученицы, хотя и прекрасно понимал её чувства. Огонь не был страшен огнехвостам. Оборотень не слышал ни одного случая, чтобы пусть даже самый неопытный или бестолковый огнехвост обжегся. Это противоречило природе лисов, но сегодня произошло нечто выходящее за рамки привычного.
Мужчина повернулся. В лазарете стало подозрительно тихо — он уже не слышал рыданий девушки, поэтому поспешил проверить, в чем дело. Главный лекарь укладывал Рисьяну на кушетку, та уснула под действием сонного порошка, что принесли помощники.
— Она мешала лечению. Пришлось её успокоить, — пояснил лекарь, видя, как на него смотрит оборотень.
— Я всё понимаю. Продолжайте лечить.
Помощники приступили к работе. С помощью магии они восстановили кожу и привели руки девушки в более-менее приличный вид, а потом занялись нанесением мази, которую подготовили за это время феи.
— А нельзя сразу вылечить? — поинтересовался Уиллис, глядя, как лекари перебинтовывают племяннице руки.
— Вы видели, что с её руками? Они были сожжены до самой плоти. Лечение займет еще как минимум несколько дней, и то при условии, что ей будут заниматься маги-лекари. Мы сделали то, что могли — убрали угрозу. А восстановление до нормального состояния потребует времени и терпения, — лекарь злился. Он был наслышан о строгости преподавания мастера огненных искусств и был весьма недоволен его методами, ведь в лазарет часто обращались студенты с ожогами. Обычно травмы были незначительными, поэтому жалоб на Уиллиса не поступало — он следил за безопасностью своих учеников, которые в отличие от огнехвостов были восприимчивы к огню. Поэтому лекарь не мог понять, как столь опытный преподаватель мог допустить подобное, тем более в отношении к своей кровной родственнице. — Вам бы стоило следить за своей работой, а не вмешиваться в чужую.
Уиллис не стал отвечать, посчитав недостойным тратить время на лекаря, который уже покидал кабинет. Помощники закончили с повязками и расположили лисицу на кровати, где она теперь отдыхала. Мужчина подошел ближе. Он никогда не хотел нянчиться с Рисьяной, но девушка напоминала ему его сестру и была единственным близким родственником, который оставался у мага. Уиллис держался, но внутри зародился страх — он впервые не знал, что делать. Рисьяна не справилась со своей магией и не смогла остановить огонь, который причинил ей боль. И самое страшное во всем этом было то, что она даже не поняла, что происходит. Лисица никогда не испытывала подобной боли и не знала, на что она похожа, как и не знал её дядя.
Оборотень отошел к открытому окну и создал огненную птичку, которой прошептал послание, прежде чем отпустить. Завтра вода окончательно отступит и обнажит дорогу до материка, позволив огнехвостам покинуть Роксель, а из Шайнела они доберутся до столицы. Уиллис отправил послание в королевский дворец, чтобы продолжить лечение племянницы в родных для неё стенах. Оставаться в академии ей было незачем.
========== Глава 6 ==========
Возвращение Рисьяны в Эвел совпало с пасмурной погодой, отчего настроение у девушки ничуть не улучшилось. Она надеялась, что столица сможет прогнать её грусть, но этого не произошло. Утро выдалось на редкость неприятным — затянутое тучами небо, холодный ветер, срывающий с деревьев за окном листья. Рисьяна даже сквозь окно в своих покоях могла слышать его завывания, отчего на душе становилось неспокойно. Она сидела на подоконнике, подперев коленями голову и стараясь не смотреть на свои перебинтованные руки, которые всё ещё болели. Лекари Рокселя восстановили ей кожу, убрав самые тяжелые раны после ожогов, но полностью унять боль не успели — сегодня рано утром, пока солнце еще не встало на горизонте, Рисьяна в сопровождении Уиллиса, решившего после странного происшествия не оставлять племянницу, покинули Роксель, а после, получив разрешение, телепортировались в королевский дворец Эвела.