Герцогиню не ожидали столь рано, поэтому не успели подготовиться, чему сама Рисьяна оказалась рада — сейчас она не хотела ни с кем разговаривать. Как и не хотела вопросов, которые обязательно возникнут при виде её пострадавших в огне рук. Она сразу же направилась в свои покои, откуда уже не хотела уходить. Её с трудом уговорили поесть, но даже вкусный завтрак, заботливо приготовленный местными поварами, не изменили настрой оборотня. Она попросила оставить её одну. И все это время наблюдала за улицей, сидя в полумраке утра, не имея возможности даже зажечь свечи — Уиллис запретил ей колдовать, пока они не поймут, что именно произошло.
— Рися? — тихо позвал чей-то голос, заставивший девушку поднять голову. Она дернула ушками, не сразу сообразив, откуда он исходит. В комнату вошел Рей.
Девушка за прошедшие сутки так и не ответила на его посланника, отчего граф не находил себе места от волнения. И когда сегодня рано утром юношу разбудил прилетевший от главного королевского лекаря посланник, Рей немедленно отправился в королевский дворец.
— Как ты?
— Могло быть лучше, — пробормотала она.
Рей подошел к ней ближе и, наконец, смог увидеть перебинтованные руки. До него уже дошли слухи, что девушка сильно обожглась, но он не верил этому, посчитав это чей-то глупой шуткой. Однако теперь видел все своими глазами.
— Пожалуйста, не задавай вопросов. Я сама не понимаю, как это произошло, — попросила Рися, глядя на его удивленное лицо. На её глаза стали наворачиваться слезы.
Рей присел рядом и протянул свои руки к лисице, намереваясь осмотреть ожоги.
— Лекари сказали, что нужно будет еще несколько дней наносить мазь и использовать лечебную пыльцу, чтобы уменьшить боль, — сказала девушка, когда граф стал разматывать бинты.
Он убрал их в сторону и взглянул на её руки, которые ещё не приобрели свой естественный оттенок. Вся кожа была красного цвета, изуродованная ожогами и залеченными волдырями. Рей ужаснулся, если лекари лечили девушку, но сейчас он видел подобное, то какими были её руки в самом начале? Граф немедленно принялся лечить. Он уже неплохо натренировал способности, но сейчас чувствовал, что этого было недостаточно. Магия убирала рубцы и пятна с кожи, но не исцеляла её полностью — лечение шло слишком медленно. Воздействие магического огня оказалось очень разрушительным. Рисьяна тихонько сопела от боли. Восстановление рук оказалось не столь приятной процедурой, как она хотела бы — даже магическое тепло, исходящее от рук графа, не успокаивало девушку.
— Сильно болит? — поинтересовался Рей, когда закончил.
— Теперь нет. Но тогда… Рей, я ведь даже не поняла, что моя кожа горит, потому что никогда в жизни не чувствовала этого. Огонь мне не вредил до этого. Это было так больно, словно меня пронзили самым мощным электрическим разрядом. У меня вся кожа почернела, — выпалила Рися.
— Мне придется еще несколько раз тебя полечить, и придется использовать мазь и пыльцу, как сказали лекари, — граф аккуратно промазал ей руки мазью и стал наматывать новые бинты, которые успел принести его посланник из лазарета, пока он занимался лечением. Завязав небольшие бантики и спрятав кончики бинтов, Рей внимательно посмотрел на оборотня. Выглядела она не важно. Последний раз он видел её такой потерянной тогда в лесу, когда они спасались от Фергуса Багряного, которого вместе с помощниками убил неожиданно появившийся проклятый дождь. — Может прогуляемся сегодня по городу после обеда? Деревья пожелтели, теперь они словно золотом переливаются на солнце. Думаю, тебе понравится. Да и Кимбол с Тибби хотели увидеться.
— Сегодня? — переспросила Рися, глядя в окно. — Там пасмурно. Наверняка пойдет дождь, а я… не хочу попасть под дождь.
— После обеда распогодится, — улыбнулся Рей. — Я тебе обещаю. Мне маги сказали, а они не могли ошибаться.
— Все ошибаются.
— Ты же не хочешь провести весь день во дворце, когда в городе побывал Золотой дух и все перекрасил в осенние цвета? — граф попытался раззадорить девушку, чтобы хоть как-то поднять ей настроение. Он был уверен, прогулка пойдет лисице на пользу, ведь она сможет отвлечься от боли и плохих мыслей. А с хорошим настроением лечение пойдет быстрее.
Рисьяна покачала головой.
— Рей, спасибо тебе за всё, но… Я правда не хочу никуда идти, — она печально посмотрела на друга и тут же отвернулась, уткнувшись взглядом куда-то в стену. — Быть может, потом. Когда я поправлюсь. А пока… Я хочу побыть одна.
Граф готов был поспорить, что видел наворачивающиеся слезы. Он не желал оставлять девушку в таком состоянии, хотя прекрасно понимал, что должен прислушиваться к её просьбам, как бы тяжело они ему не давались.
— Как знаешь. Если что, я приду, как только понадоблюсь.
Рисьяна кивнула, но так и не повернулась к графу. Рейджинальд вышел из её покоев и тяжело вздохнул. Видеть свою всегда жизнерадостную подругу в таком состоянии казалось невыносимым, и он совершенно не представлял, как ей помочь. Граф мог исцелить её руки, но с душевными ранами было гораздо сложнее.
***
Уиллис прибыл в столицу вместе со своей племянницей — после случившегося он не мог оставить её без присмотра, пока не разберется, что произошло. Тем более огнехвост чувствовал вину за случившееся — лис был наставником Рисьяны по огненному искусству, и должен был позаботиться о её безопасности, но он слишком нагружал её тренировками.
Сидя в предоставленной ему комнате, Уиллис внимательно изучал отчет лекарей из Рокселя, но, к своему разочарованию, не нашел ничего интересного. Он уже отправил посланника на огненные холмы, надеясь, что кто-то из огнехвостов сталкивался с подобным, но ответа пока не было. Мужчина беспокоился. Он ещё не слышал о том, чтобы огнехвосты могли пострадать от огня, без какой-либо магической причины. Оборотни поклонялись одному из первых духов их мира, и тот наградил их народ не только магическими способностями и устойчивостью к огню. Но в случае с Рисьяной что-то пошло не так. Мужчина запросил у Харланда документы предыдущих магических проверок герцогини, к своему удивлению заметив, что те проводились довольно часто, особенно в последнее время. Огненный маг предполагал, что Харланд делает их, чтобы понять, как Рисьяна спаслась от проклятой воды. Сам же Уиллис хотел убедиться, что проклятье не оставило последствий на организме девушки, но ничего не нашел: Рисьяна излечилась и была совершенно здорова, не считая некоторых трудностей в контроле магии, о которых почему-то её дяде никто не сообщил.
— Уж не из-за проклятья ли ты обожглась? — задумчиво пробормотал лис.
Уиллис поднялся с кресла. Ему легче думалось, когда огнехвост находился в движении. Его сестра и муж были невероятно счастливы, узнав, что у них наконец-то появится наследница, которую исследователи ждали очень долго. И хотя лис не испытывал особой любви к племяннице, она была единственным напоминанием о сестре — Рисьяне достались такие же замечательные волосы и черты лица, как и у матери. Вот только в отличие от Аделины, с огненной магией у девушки всегда были проблемы. Уиллис ещё в детстве высказался, что возможно, девочка родилась с магической недостаточностью, поэтому не могла колдовать. Аделина на это сильно возмущалась, предполагая, что Рися просто поздно развивается, хотя сама женщина сильно переживала по этому поводу.