Рисьяна и Рей отправились на встречу с Тибби и Кимболом, вместе с которыми проводили весь этот вечер, делясь последними новостями. Рей заранее, втайне от лисицы, отправил Кимболу посланника, предупредив, чтобы тот не удивлялся и не задавал вопросов по поводу её обожжённых рук, объяснив ситуацию. Преподаватель все прекрасно понял, поэтому даже не подал вида, что заметил перебинтованные руки подруги, а вот Тибби, напротив, не сдержался, и открыл рот от удивления, едва поравнялся с огнехвостом. К счастью, Кимбол успел вовремя ударить излишне болтливого и любопытного детектива в бок, отвлекая. Больше эту тему за весь вечер никто не поднимал, да и они отлично проводили время вместе, совершенно позабыв о неприятностях.
Васильковая площадь вместе с прилегающими к ней улицами каждые выходные превращалась в излюбленное место отдыха горожан, ведь с наступлением вечера здесь начинала работать ярмарка. Повсюду выставлялись палатки и лотки с товарами, шумели уличные торговцы, а местные таверны открывали свои двери, зазывая всех желающих. Местная ярмарка считалась одним из самых веселых мест Эвела — здесь давали представления уличные артисты, а в небольших переулках играли начинающие музыканты, стремящиеся хоть немного заработать. Рисьяна с восторгом смотрела на происходящее. Она любила это место. Здесь всегда было шумно, витало множество знакомых и незнакомых огнехвосту ароматов, и было полно интересных мелочей, которые девушка могла подолгу разглядывать.
Рей сопровождал огнехвоста, искренне радуясь, что печаль на её лице сменилась улыбкой. За весь вечер он ни разу не возмутился, что Рисьяна тратит время впустую, разглядывая бесполезные вещицы и останавливаясь у каждого лотка. Граф хотел, чтобы девушка отвлеклась от своих проблем, поэтому позволял ей делать всё, что она захочет. А Кимбол и Тибби помогали ему в этом. Детектив, набив рот осенним печеньем, делился очередными историями с работы, а когда печенье закончилось, убежал в сторону палаток с едой, обещая вернуться через несколько минут.
Компания пока остановилась возле очередного прилавка, где пожилой мужчина продавал сумки и кошельки, покрытые диковинными лесными узорами. Все трое наблюдали, как продавец демонстрирует очередной покупательнице товар, в то время как сзади послышался радостный крик Тибби. Юноша спешил к друзьям, неся в руках очередные жареные закуски.
— Кажется, пора его выручать, — недовольно произнес Кимбол, глядя, как Тибби на их глазах схватил за шкирку один из его недовольных клиентов. Мужчина появился так внезапно, что детектив не успел сообразить, что произошло. Тибби выронил все свое богатство на дорогу и закричал, пытаясь вырваться из крепкой хватки.
Ребята поспешили на помощь к другу, протискиваясь сквозь толпу людей, снующих по васильковой площади. Кимбол скрылся где-то впереди, а Рисьяна совсем растерялась среди такого количества окружавших её незнакомцев и, прижав к голове ушки, нырнула в одну из улочек, куда, ей показалось, потащили Тибби. Она шла вперед, лавируя между лавками с товарами и вкусностями. Девушке вдруг стало необъяснимо страшно. Рядом не было никого знакомого, а от стражников ушлая компания успела улизнуть ещё в начале вечера. Оборотень замерла, остановившись перед уличным артистом, который на радость публики исполнял номера с огнем. Девушка не могла пошевелиться. Она вместе с другими горожанами, не отрываясь, смотрела, как мужчина выдыхает огонь, но вместо привычного ощущения тепла и радости, что она испытывала при виде родной стихии, ей стало неприятно.
«Огонь уже не такой привлекательный, как раньше?» — раздалось у неё в голове.
Рисьяна задрожала. Она не слышала женщину уже давно. С тех пор как покинула Эвел, та почти не беспокоила её сознание, и лисица даже успокоилась, что её оставили в покое.
«Он ранит тебя, признай это. Ты сколдовала такое простое заклинание, а твое тело уже не выдержало. Что же будет, если ты продолжишь использовать огненную магию? Иди ко мне. Я помогу тебе во всем разобраться»
— Нет, нет, нет, — на глаза навернулись слезы. Рисьяна поджала губы, впиваясь в них своими маленькими клыками. Ей хотелось поскорее сбежать отсюда, но внезапно кто-то схватил её за плечо. Рей развернул девушку, и едва увидев слезы лисицы, все понял. Он взял Рисьяну под локоть и увел подальше от толпы.
Они проскочили в арку, оказавшись в одном из дворов. Людей здесь не было: раньше в этой части располагался один из корпусов университета, но сейчас он пустовал, как и сам дворик. Единственные, кто заглядывал в этот тупиковый двор, были гости васильковой ярмарки, но и те быстро покидали тихое и безлюдное место, которое странным образом оставалось таким посреди всеобщего веселья. Светлонари не следили за этим двориком, поэтому в старых фонарях жили заплутавшие светлячки, которые прилетели на запах цветов и так и остались здесь жить. Света от них было мало, но все же хватало, чтобы университетский дворик не сгинул в кромешной тьме.
Рей усадил герцогиню на скамейку под самым ярким фонарем, а сам сел рядом. Лисица начинала всхлипывать.
— Тише-тише, все будет хорошо, — попытался успокоить её граф, надеясь, что это поможет.
— Не будет, Рей. Взгляни, я обожгла руки! Я не контролирую огонь, а значит, больше не смогу колдовать. Он мне вредит, и я совершенно не понимаю почему! Все! Все огнехвосты спокойно используют огненную магию, а я до сих пор не научилась принимать огнеформу. Хотя бы частично…
— Не торопись. Я понимаю, что тебе сейчас нелегко, но нужно подождать. Мы во всем разберемся.
— Ты же ничего не понимаешь в магии, — продолжая всхлипывать, съязвила лисица.
— Как ты ничего не понимаешь в лечении, но при этом все равно лезешь в мои дела, — отыгрался юноша. — Просто не спеши. Не стоит пока колдовать, пока точно не убедишься, что огонь тебе больше не навредит.
— Мне страшно.
Рисьяна посмотрела на графа, сжав губы. Её ушки дрожали, но не было ясно, причиной тому является ветер или её состояние. Девушка была права, Рей совершенно ничего не понимал в магии. Ему всегда казались удивительными способности оборотня, а когда те стали шалить, он не знал, что делать и что нужно сказать. Граф обнял её и прижал к себе, стараясь хоть как-то успокоить.
— Знаешь, — внезапно произнес Рей, нарушив тишину. — Мне недавно передали браслет, который принадлежал моему прадеду. Я не уверен, но если истории не врут, то он способен защитить и исцелить носящего.
Граф развязал жгут и повязал браслет на запястье удивленной девушки.
— Но ведь он твой.
— Пусть будет у тебя.
Рисьяна коснулась браслета и стала внимательно его разглядывать. Обычный жгут, сплетенный особым узором, и три плоских камушка необычной формы — ничего магического, как решила девушка.
— Знаешь, он не работает. У меня все еще болят руки, — попыталась усмехнуться герцогиня.
— Ну, я же сказал, если истории не врут. Ты же знаешь эти сказочки про магические камни и предметы.
— Это не сказочки, — возмутилась Рисьяна. — Ты просто ничего не понимаешь.
Они рассмеялись. От их смеха в фонарях проснулись светлячки и стали мигать, беспокойно кружа внутри фонаря. Некоторые выбрались наружу, окрашивая дорожку разными цветами, по которым можно было определить из какой части сбежали светлячки — они еще не успели поменять цвет на местные синие цветы.
— Спасибо, — внезапно произнесла Рися. — Спасибо за браслет.
— Только не потеряй, хорошо? Это все-таки подарок прадеда.