— Ей нужно хорошо есть. И покой. Об экспедициях не может быть и речи, — открывая дверь, сказала женщина. Она спугнула лиса, который от неожиданности отскочил в сторону. Травница посмотрела на герцога, и ему показалось, будто женщина слегка улыбнулась, прежде чем собралась уйти на кухню.
— Что с ней? — спросил нетерпеливый оборотень, преграждая ей путь.
— Ваша жена мало спит и много времени проводит в работе, не удивительно, что она не свалилась в обморок раньше, — проворчала травница.
— Хватит мне врать! — вспылил Генри.
— Генри! — окликнула его Аделина, выглянув из комнаты. Она прислонилась к дверному проему и укоризненно взглянула на лиса, заставив того пристыдиться. — Ступайте, Тесса. Нам нужно побыть наедине.
Травница кивнула вместо ответа и скрылась на кухне, откуда вскоре послышался стук — женщина что-то готовила. Аделина же, убедившись, что муж больше ничего не учудит, вернулась обратно в кровать. Она села на край и подтянула к себе одеяло, прикрывая ноги.
— Мне нужно тебе кое-что рассказать, — сказала лисица, когда Генри подошел ближе. — Только не перебивай меня, пожалуйста. И присядь.
Герцог послушно присел рядом, стараясь понять, что происходит. Его супруга сидела с опущенной вниз головой и перебирала пальцами одеяло. Было заметно, как сильно она волнуется.
— Что случилось?
Аделина продолжала молчать, пока через некоторое время не взглянула на супруга. На глаза навернулись слезы.
— У нас будет ребенок, — тихо произнесла женщина.
Лис ошеломленно посмотрел на жену. Он не верил своим ушам, но от одной фразы на душе его что-то расцвело. Генри мечтал, что у них будут свои дети, которых он будет учить охоте и рассказывать на ночь сказки о духах, но судьба оказалась слишком жестокой, и герцоги никак не могли обрести семейное счастье. Мужчина опасался, что виной тому их пребывание в проклятых землях, и корил себя, что его исследования разрушали их жизнь. После последнего выкидыша герцог уехал вместе с Аделиной в Эвел, чтобы она оправилась от горя, но когда пришло время возвращаться к исследованиям, женщина отправилась вместе с ним, не желая оставаться одной в родовом поместье.
— Как давно? — после паузы спросил Генри.
— Почти второй месяц. Я только сегодня узнала. У меня были подозрения, но я не была уверена. Ты же знаешь, мы потеряли уже двоих… Если у меня вновь будет выкидыш… — она разрыдалась.
Генри обнял жену, стараясь успокоить, хотя сам не сдерживал эмоций. Лис чувствовал, как внутри его переполняет счастье, и вместе с этим он разделял опасения Аделины. Однако вера в то, что в этот раз духи подарят им долгожданного ребенка, и желание стать отцом были сильнее страхов.
— Даже не думай. У нас будет ребенок. Мы так давно этого ждали.
— А как же исследования? — осторожно поинтересовалась лисица.
— Забудь. Сейчас главное позаботиться о тебе и нашем ребенке. Я не допущу, чтобы с вами что-то произошло. Мы немедленно возвращаемся в Эвел. Хочу, чтобы, когда наша дочка родится, то увидела, как цветут огнецветы.
— Дочка? С чего ты решил? — продолжая всхлипывать, спросила Аделина.
— Потому что я хочу дочку, — Генри улыбнулся и легонько поцеловал лисицу в лоб. — Это будет самая замечательная девочка на свете. С такими же рыжими и длинными кудрями, как у матери, и такой же невероятной тягой к приключениям, как у меня. Наша маленькая Бланчефлёр.
Комментарий к Глава 12
Тут главной сложностью стал эпизод с вортерией. Я никак не могла определиться, какой род использовать. Дух - это он. Облик, который она принимает - женский. Но по своей сути - это бесполое существо, сущность. В общем, слооожно.
P.S. Я старалась редактировать главы быстрее и выкладывать по две каждую неделю, но, к сожалению, для меня это тяжело. Поэтому буду придерживаться графика 1 глава в неделю. Прошу простить:(
========== Глава 13 ==========
Рисьяна очнулась в запертой комнате без каких-либо особых удобств. Её поместили в отдельные покои, чтобы исключить возможность побега. Рядом крутились незнакомые ей люди — все в магической форме. Они что-то колдовали рядом с оборотнем, но что именно, она никак не могла понять: Рисьяна не могла сосредоточиться. Обрушившийся на неё удар оказался слишком сильным, и девушка ещё какое-то время была полностью дезориентирована. Болела голова, а в ушах гудело, поэтому огнехвост не думала ни о чем, кроме боли. Харланд тщетно пытался получить ответы на свои вопросы, но даже когда девушка пришла в себя, он не получил желаемого. Воспоминания о встрече с духом вызывали истерику у Рисьяны. Шокированная произошедшим оборотень не могла поделиться ничем, кроме тяжелых рыданий. Маг хоть и был раздосадован, но проявил терпение, надеясь, что через несколько дней Рисьяна сможет с ним поговорить. До тех же пор герцогиня была заперта в комнате под круглосуточным присмотром сторожевых посланников и магов. Дежурные менялись один за другим, но девушка не обращала на них внимания. Всё время она была погружена в свои мысли, отказываясь от еды и питья. Ей казалось, что привычный мир рухнул, и теперь лисица никак не могла собрать его кусочки.
— Пропустите! Харланд позволил мне с ней увидеться, можете проверить. Я должен осмотреть её! — за дверью раздался возмущенный голос Рейджинальда. Юношу всё это время не подпускали к подруге, отчего он не находил себе места от волнения. Харланд успел допросить графа, но не получил ничего нового. Рей оказался немногословен, посчитав верным не доверять главному придворному магу все тайны, пока не будет уверен, что это не навредит Рисьяне. Он с трудом уговорил мага пустить его к девушке и теперь не собирался отступать.
— Хорошо, но недолго, — ответил стражник, после чего дверь открылась.
Рей влетел в комнату и бросился к кровати, не обращая внимания на дежурившего в комнате по эту сторону мага. Все внимание юноши заняла Рисьяна, которая лежала у края кровати, подогнув колени. Казалось, что девушка спит, но когда Рей оказался рядом, то понял, что это не так. Он присел на корточки рядом с кроватью и положил свою руку ей на голову, отчего оборотень наконец отвлеклась от своих мыслей и взглянула на него. От её печального взгляда графу стало не по себе — никогда ему ещё не приходилось видеть Рисьяну столь разбитой и потерянной.
— Я здесь. Всё будет хорошо, — тихо проговорил Рей. Он осторожно взял её руки и поразился тому, какими холодными они были. А смуглое лицо Рисьяны выглядело неестественно бледным. Графа это насторожило, но он поспешил заняться тем, ради чего пришел — залечить руки подруги. Из-за того, что девушка колдовала против духа, кожа вновь покрылась ожогами, а маги Харланда были слишком заняты защитными печатями, поэтому даже не побеспокоились о состоянии огнехвоста. — Я уберу боль.
Рисьяна не сопротивлялась. Она молча наблюдала за его действиями, иногда легонько вздрагивая. Сил что-либо говорить у неё не было. Рей привычно залечил ожоги, заставив их практически исчезнуть, а затем достал из захваченной с собой сумки мазь. Он осторожно стал втирать мазь в руки девушки, беспокоясь о том, что Рисьяна уткнулась взглядом в кровать и совершенно не смотрела на лекаря. Рей винил себя в произошедшем — он стал невольным участником провокации Ребекки, и из-за этого дух взял контроль над телом его подруги. Граф не знал, что ей сказать и как вновь вернуть доверие Рисьяны, на которую и без того свалилось слишком многое.
— Они ведь теперь думают, что я — источник проклятья, да? — внезапно спросила Рисьяна, когда Рей нанес очередную порцию мази. Он всё так же держал её руки, отчего девушка чувствовала себя немного лучше. И хотя появление Рея тут же вызвало в её душе волнение, она постаралась сдержать свои переживания. Её неразделенные романтические чувства к графу меркли по сравнению с тем, что ей пришлось узнать в родном поместье.