— Они думают, что дух может быть источником, — после недолгой паузы ответил Рей.
— Но ведь этот дух внутри меня! — Рисьяна резко подскочила и недовольно посмотрела на графа. — Все эти годы, все это время она была со мной. А я не сделала ничего, чтобы избавиться от неё! Я думала, это часть моих кошмаров, что её голос нереален, но она становилась сильнее. И всё из-за меня и моих слабостей. Из-за меня проклятье попало в столицу, и погибли люди. За все это время никто не смог избавиться от проклятья лишь потому, что источник всегда был внутри меня.
— Рися, — Рей приподнялся и сел рядом с девушкой, которая говорила так быстро и с надрывом, что начинала задыхаться. Граф попытался приобнять её, но девушка сбросила его руки с плеч, давая понять, что ей неприятно. Это задело Рея, но он постарался не подавать вида. — Маги во всем разберутся.
— Вот только это не исправит прошлое… Ребекка была права, это я убила королеву.
Рисьяна замолчала. Дыхание сбилось от волнения, а сердце бешено колотилось. Мысль, которую девушка так старательно избегала, вновь терзала её сознание. Слезы полились из её глаз, а спустя секунду оборотень прильнула к Рею и разрыдалась. Граф прижал её к себе. Его пугало её состояние. И к своему стыду, он не знал, как ей помочь и как остановить её слезы. Бессилие убивало. Рейджинальд вздрагивал от каждого тяжелого вздоха девушки, когда та хватала ртом воздух, чтобы вновь разрыдаться.
— Мои родители… — сквозь рыдания произнесла Рися. Она сжала рукой форму графа и не отпускала, вновь уходя мыслями в свой самый ужасный кошмар. Нередко, сидя вечером и глядя на огонь свечи, девушка думала о том, что хотела бы провести вечер вместе с родными ей людьми. У неё всегда было так много вопросов к родителям, поэтому мысль, что она сама виновата в том, что не может задать их — обрывала всё внутри. — Это я… Я сделала…
Девушке так и не хватило сил произнести это вслух. Она вновь разрыдалась, сильнее прижимаясь к графу.
— Это не ты. Это дух, — напомнил Рей, понимая, что это не успокоит девушку и не избавит от чувства вины, с которым она теперь будет жить до конца. Единственное, что мог сделать юноша — помочь лисице пережить трагедию.
— Это ничего не изменит. Не теперь… Из-за меня гибнут люди. Дорогие мне люди.
— Этого больше не случится, защитные печати не помогут ей выбраться, — напомнил Рей.
— Думаешь, это её остановит?
— Должно, — с надеждой проговорил граф, хотя понимал, что предпринятые магами меры не слишком надежные. Дух был силен. Им повезло, что он до сих пор не убил Рисьяну, а значит, пока девушка была нужна, она находилась в безопасности. Это хоть немного успокаивало Рея. — Харланд найдет способ избавить тебя от неё.
— Угу, — промямлила Рися, вновь уткнувшись лицом в плечо графа.
Рей через плечо осторожно посмотрел на мага, который дежурил в комнате в дневное время. По приказу Харланда во время посещений в комнате обязательно был кто-то, кто следил за всем — таким образом главный придворный маг надеялся выяснить нужные ему подробности. Карлайн знал, что их подслушивают, поэтому старался следить за своими словами.
— Они решат любой ценой уничтожить проклятье, — тихо произнесла Рисьяна, заставив Рея вновь обратить на неё внимание. — И если маги не смогут освободить меня от неё, то… Пожертвуют мной.
— Не говори так, — Рей погладил её по спине. Девушка была права в своих догадках, но граф не мог и представить, чтобы королева допустила подобное. Однако известие о причастности оборотня к смерти матери Её Величества могло сильно поменять отношение к Рисьяне. Юноша беспокоился, что все отвернутся от его подруги, опасаясь чудовищной силы проклятья. — Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось. Мы что-нибудь придумаем.
Рисьяна лишь вздохнула на его слова. Ей самой ничего не приходило в голову, кроме как избавить всех от проблем и наложить на себя руки. Но девушка не хотела умирать. Как бы ей не было плохо, смерть пугала её сильнее всего.
— Тебе лучше держаться от меня подальше. Слишком опасно, — Рися резко отпрянула от него и, продолжая всхлипывать, отсела. Её раздирали чувства. Она не могла простить графу тот поцелуй с Ребеккой, но вместе с этим девушка не хотела с ним расставаться. Рядом с Реем она чувствовала себя в безопасности, а его поддержка успокаивала. Однако Уолтер был прав, когда предостерегал сына. Если Рейджинальд продолжит мешать духу, то погибнет. — Оставь меня.
— Рися, я хочу помочь.
— Рей! Оставь меня! Прошу! — девушка стала злиться.
Рей встал. Он молча поднял с пола сумку с необходимыми лекарствами, а затем внимательно посмотрел на девушку. Она не смотрела на него, но граф видел, что это временное внешнее спокойствие дается лисице нелегко. Рей боролся с желанием успокоить её, убедить, что они со всем справятся, однако сейчас было не лучшее для этого время. Он окинул взглядом комнату, надеясь хоть ненадолго задержаться. Приготовленный для огнехвоста обед всё ещё стоял нетронутым. Граф вздохнул.
— Я уйду, но пообещай мне, что ты начнешь есть. Тебе нужны силы, чтобы бороться.
Оборотень кивнула, но так и не произнесла ни слова. Не желая беспокоить девушку, Рей с тяжелым сердцем покинул комнату. Он искренне надеялся, что они видятся не в последний раз.
Как только дверь закрылась, Рисьяна рухнула на кровать и разревелась, отчего даже дежурившему магу стало не по себе. Спустя некоторое время силы покинули девушку, она затихла и перевернулась на бок. Сквозь пелену слез Рисьяна увидела свои руки, которые залечил Рей. Ожоги исчезли, но стоит девушке вновь колдовать, как они вернутся. Рися прижала руки к груди и закрыла глаза. Запах мази напоминал ей лазарет, а вместе с этим и графа, работающего там. Девушке было невыносимо от мысли, что она прогнала друга, но, повторяя себе, что это ради его же безопасности, Рисьяна провалилась в сон.
***
Небольшая по меркам королевского дворца аметистовая гостиная стала излюбленным местом нынешней королевы Астриума — Соффи Гвендолайн Кейденс. Её Высочество проводила здесь встречи, совершенно не опасаясь, что их могут подслушать. К тому же, это было одно из немногих мест дворца, куда не могла проникнуть её неугомонная младшая сестра. Однако сейчас королева отдала бы всё, лишь бы Рисьяна оказалась здесь, как и всегда жизнерадостная.
— Ваше Величество, Рисьяне нужна помощь. Я прошу вас разрешить мне забрать её на огненные холмы. Местные знахари помогут, — сдерживая свои эмоции, произнес Уиллис. Ему огромных трудов стоило держать себя в руках. Огнехвосты славились непредсказуемым и нетерпеливым характером, о чём знали все в королевском дворце. Даже, казалось бы, воспитанная при дворце среди людей Рисьяна обладала весьма неспокойным характером, не говоря уже о её дяде. Несмотря на его строгость к племяннице, он всё ещё помнил о сестре и не мог допустить, что её любимая дочь погибнет. — Если не предпринять что-то в ближайшее время, то станет хуже. Огнехвосты не живут без своей магии. А магия Рисьяны иссякает.
— Мы уже обсуждали это, Уиллис. Рисьяна не покинет дворец, пока в ней находится дух. Мы не можем рисковать, — заявил Харланд.
— Вы доведете её до гибели! — рявкнул огнехвост, подскакивая с места.
Из-за его движений королевские посланники напряглись. Три птицы пристально следили за гостями аметистовой гостиной, готовые в любой момент защитить королеву и позвать на помощь стражу, стоявшую за дверью. И в случае опасности даже опытные маги не смогут обезвредить посланников достаточно быстро — этих птиц создали специально для защиты Её Величества, чтобы не повторять прошлых ошибок. После похищения Соффи редко оставалась одна.
— Спокойнее, Уиллис. Я понимаю ваши чувства, — произнесла молчавшая до этого королева. Она повернулась к своим гостям и дала знак посланникам. Те успокоились и вновь заняли свои места. Соффи же вернулась обратно в кресло. — Но, возможно, сейчас Рисьяне действительно будет безопаснее здесь, в королевском дворце.