***
Рисьяна любила нежиться в кровати по утрам, поэтому Рей успевал привести себя в порядок и иногда даже позавтракать, прежде чем навещал девушку, чтобы проверить её состояние. Пребывая в хорошем настроении, граф осторожно отворил дверь и вошел. Ему сразу бросилась в глаза заправленная кровать, на которую падал солнечный свет.
— Рися? — позвал юноша, надеясь, что девушка прячется где-то в комнате, но никто не отзывался. Рей подскочил к кровати и заметил сложенный лист бумаги. Он схватил его и развернул, увидев знакомый не самый аккуратный почерк оборотня. — Нет, нет, нет, ты не могла…
Графу не нужно было читать послание, чтобы догадаться, что совершила девушка, но он всё же впился в него глазами, лелея слабую надежду, что ошибается.
«Дорогой Рейджинальд. Когда ты это прочтешь, надеюсь, что буду достаточно далеко. Я знаю, что ты не послушаешь меня и попытаешься найти, но, пожалуйста, не трать время и силы. Я не могу допустить, чтобы кто-то ещё пострадал по моей вине. Особенно ты. Я никогда не думала, что так сильно привяжусь к самодовольному и наглому человеку, каким посчитала тебя при нашей первой встрече. Но я рада, что у меня есть такой друг. И я очень хочу, чтобы с тобой всё было в порядке. Я никогда себе не прощу, если ты пострадаешь из-за меня… Или от моих рук.
Прости, что обманываю и сбегаю. Но я не могу иначе. Скорее всего, мы больше не увидимся, и мне очень жаль. Я бы хотела попрощаться лично, но тогда ты остановишь меня от этой идеи. Мне нужно закончить начатое, пока не стало слишком поздно. Спасибо, что был рядом со мной и лечил мои раны, подшучивал и терпел мои выходки. Теперь я не буду втягивать тебя в неприятности. И спасибо за вчерашний чудесный день и прогулку. С тех пор, как я узнала про то, что во мне живет дух, было мало приятных моментов, но этот день был замечательным. Спасибо тебе. Без тебя я бы давно отчаялась.
Мне сложно писать это письмо. Хотелось бы многое сказать, но я не мастер красивых слов, ты и сам это знаешь. Да и почерк у меня так себе. Я сама виновата в том, что произошло, и сама должна во всем разобраться. Вортерия слишком хорошо меня знает и манипулирует моими слабостями. Я приревновала тебя к Ребекке и послушала духа. Мне очень жаль. Это моя ошибка. Боюсь, что не смогу прятать свои чувства и дальше, а она этим воспользуется. Я не хочу вновь потерять контроль, иначе случится что-то плохое.
Мне, правда, очень-очень жаль. Я надеюсь, что ты простишь меня. Я делаю этого не из-за своего дурного характера. Нет, поверь.
Просто… Я люблю тебя и хочу защитить. Пожалуйста, держись от меня подальше, как бы ты не хотел мне помочь. Я справлюсь. Обещаю.
Прощай, искренне твоя Плюшка».
Рея пробрала дрожь. Он кинулся к двери, но столкнулся с Уиллисом. Огнехвост собирался поговорить с племянницей.
— Где Рисьяна? — спросил дядя, заметив, что юноша в комнате один.
— Сбежала, — с трудом выдавил из себя Рей, все ещё не пришедший в себя после прочитанного. Сердце у него стучало в груди так сильно, что казалось, вырвется наружу. Он чувствовал, что виноват. Он должен был догадаться раньше и остановить девушку от глупой затеи, но юноша слишком расслабился, что потерял контроль над ситуацией.
— Только этого не хватало, — лис занервничал. — Мы должны её найти, пока не узнал Харланд. Как же это всё не вовремя! Послезавтра мы должны были вернуться во дворец, чтобы избавиться от духа. Вот же неугомонная девчонка!
— Я догадываюсь, куда она направилась. Нужно спешить.
— Тот браслет, который сделал Коул, всё ещё на ней? — спросил Уиллис.
— Да. Я свяжусь с ним. Он поможет, — ответил Рей, продолжая сжимать в руке письмо. Подготавливая побег из королевского дворца, Коул решил подстраховаться и наложил на призрачный браслет Рисьяны специальное заклинание, благодаря которому он всегда мог её обнаружить. Рею тогда не понравилась эта идея, но сейчас он был только рад.
— Тогда сделай это немедленно, а я пока прикажу слугам подготовить корвусов, — приказал Уиллис, спеша на улицу.
Во дворе лис отыскал слугу и приказал привести ему двух корвусов, а сам остался ждать у главного входа. Мужчина ругал себя за излишнюю праздность, из-за которой он упустил собственную племянницу. Она ускользнула из его же дома. Он нервно расхаживал по двору, когда ветер принес ему странный запах. Лис принюхался. Пахло восточными пряностями и морской водой — совершенно чуждый огненным холмам запах. Уиллис нахмурился.
— Коул проследил её путь. Она сейчас в Лорвине, к северу отсюда, — сообщил Рей, выходя из дома. — Мы доберемся туда к обеду, а там нас встретит Коул. Он поможет с поисками.
— Отправляйся один. Вы с Коулом справитесь быстрее, — неожиданно сказал Уиллис, приглядываясь к зданиям. Ему не нравился подозрительный запах. Он напоминал ему восточных наемников, что крутились у побережья Шайнела, ища себе работу.
— Что-то случилось?
— Не знаю, но нужно кое-что проверить. Езжай.
Рей не стал спорить. У него не было на это времени. Слуга передал ему поводья. Юноша ловко вскочил в седло и спустя несколько минут уже выскочил на улицу, надеясь, что Рисьяна не успеет уехать слишком далеко из Лорвина. После него уже не было крупных поселений, куда Рей и Коул могли переместиться с помощью городских порталов, поэтому у них не было никакого преимущества в скорости.
Уиллис посмотрел на пыль, поднявшуюся от копыт корвуса, а затем поспешил туда, откуда исходил запах. Он шел со стороны пристроек, однако там никого не было. Лис внимательно осмотрел все вокруг и заметил что-то блестящее у стены. Мужчина подошел ближе и наклонился, поднимая с земли маленькую пластинку, переливающуюся на свету яркими цветами.
— Чешуя, — задумчиво произнес он, понимая, что она появилась здесь неспроста.
***
Золотой дух и его помощники обходили стороной проклятые земли, отчего страдал и Мишель, который в это время года не видел ярких красок на деревьях. Однако холода, знаменовавшие смену сезона, всё равно приходили сюда. Молодая девушка зашла домой с улицы, порадовавшись, что внутри было тепло, несмотря на стоявший на улице осенний вечер. Она сняла плащ и задрожала, всё ещё ощущая холод на коже. Ей пришлось отправиться к соседям, чтобы по просьбе бабушки отнести им лечебные зелья, поэтому она в спешке не оделась достаточно тепло, а теперь мечтала поскорее засесть на кухне с чашкой запаренных лесных трав.
Девушка оставила уличные вещи в коридоре и прошла вглубь дома. Здесь всегда было тепло, несмотря на время года, ведь в доме повсюду хранились запасы трав, из которых впоследствии делали зелья и лекарства. Их семья на протяжении нескольких поколений занималась травничеством — одним из традиционных ремесел у расы цервидов, и девушка весьма гордилась этим. Она глубоко вдохнула запах сушёных трав, в очередной раз подумав, что этот запах никогда не покидал её. Он стал настолько родным, что казалось, нет ничего лучше, чем возвращаться домой и вдыхать аромат синецвета, листовой орфелии и острошипа, пучки которых висели у потолка. Зима предстояла долгой и тяжелой, как и всегда бывало в этих местах, поэтому они заготавливали трав столько, сколько могли, чтобы помогать местным жителям и магам из исследовательского лагеря бороться с проклятьем.
— Абигейл, ты уже вернулась? — прохрипел голос из кухни.
— Да, бабушка, — улыбнувшись, ответила девушка. Она вышла на голос и увидела старую травницу, сидящую над горсткой трав, что лежали на столе. Абигейл поцеловала женщину и прошла к шкафу, собирая в кружке нужные ей травы и ягоды, что хранились тут же. На их кухне, казалось, всегда царил беспорядок, разве мог кто-то разобраться во всех этих веточках, листиках и плодах, что были разложены по коробкам и корзинкам? Но ни Абигейл, ни её бабушка никогда не путались. Они различали все виды трав не только по виду, но и по легкому, неповторимому запаху, присущему каждому из растений.