— Не всё можно узнать, — серьезно ответила Абигейл, заметно волнуясь. — Мы скорее не видим, просто замечаем знаки и интерпретируем их. Но это непросто, поэтому немногие из цервидов переняли это ремесло от наших предков. Моя бабушка говорит, чтобы видеть будущее, необходимо разрешение самих духов, но они могут нас и обмануть. Поэтому это очень сложный дар, на который нельзя слепо полагаться.
— Так и про магию говорят. Но если можно облегчить себе жизнь, то почему бы и нет?
— Но ведь не интересно знать всё наперед, — улыбнулась цервид, надеясь, что маг не поймет, что она от него что-то утаивает. Гости не должны были узнать про их с бабушкой видение. Тесса предупредила внучку, чтобы та не обнадеживала молодых людей, которые сами должны были пройти свой путь. К тому же знаки, что они видели на гадании, было сложно понять. Цервиды не хотели ошибиться. Но Абигейл беспокоилась, что Коул сможет догадаться о её секретах. Ей казалось, будто маг способен читать чужие мысли, слишком уж проницательным он порой был. — Тогда жизнь теряет свой смысл. Да и ответы из будущего не всегда радуют. Лучше жить с надеждой.
Коул лишь кивнул в знак согласия. Он внимательно посмотрел на девушку. Ему ещё не доводилось так тесно общаться с кем-то из их народа. В столице цервиды работали продавцами, цветочниками. Они были миролюбивым народом, который предпочитал не занимать крупные должности и жить в деревне или пригороде, поэтому юноша, привыкший к жизни в светских кругах, редко с ними сталкивался. И сейчас ему было любопытно.
Абигейл смутилась от столь пристального взгляда и отвернулась, торопливо перебирая руками травы. Коул казался ей таким загадочным и таинственным. Даже среди магов-исследователей она не встречала никого вроде него, отчего ей становилось неловко за свою простоту и наивность. Она сконцентрировалась на травах, но тут с улицы раздался рев. Он был далеким, но у цервида был хороший слух. От испуга девушка схватила пучок трав и резко отпустила — обожгла руку о колючий стебель.
— Опять странные звуки? — взволнованно спросил Коул. Он заметил, как дернулись уши у цервида — так было несколько раз за последние дни. И хотя сам юноша ничего не слышал, он доверял чувствам Абигейл.
— Да, словно рев. Мне кажется, это разносится со стороны проклятых земель, — девушка посмотрела на свою ссадину. По невнимательности она положила на стол не то растение, отчего и обожглась. — Не нравится мне это. Дурной знак.
— И это накануне похода, — задумчиво произнес маг, знавший о предстоящем походе чуть больше, чем девушка.
— Я так рада, что маги вновь занялись проклятьем. Надеюсь, что у них получится его уничтожить. Неспроста же они приехали? Хочу вновь увидеть солнце, — мечтательно произнесла Абигейл.
Коул промолчал. Местные знали о прибытии новых магов в лагерь и знали об экспедиции за барьер, однако им были неизвестны истинные цели магов.
— Почему же ты не уехала отсюда? — спросил Коул, не желая разрушать надежды цервида.
— Я думала об этом. Да и отец с матерью уговаривали, когда уезжали. Но я родилась здесь. Это мой дом, я не могу бросить тех, кто здесь живет, — сказала девушка. Она часто появлялась в лагере, не только принося лекарства, но и помогая в лазарете, ведь больше занятий у Абигейл здесь не было. Её жизнь, как и жизнь большинства местных жителей, крутилась вокруг одной-единственной мечты — избавиться от проклятья. Поэтому девушка с энтузиазмом принялась помогать гостям. Абигейл чувствовала, что время перемен совсем близко. И она хотела приложить все усилия, чтобы видение её бабушки о скорейшем избавлении от проклятья оказалось правдой, а пока не делилась ни с кем полученным знанием, надеясь, что духи их не обманули в этот раз. — Наш городок небольшой, но при этом все друг другу помогают. Пока существует проклятье, я нужнее здесь, а потом посмотрим.
— Благородно с твоей стороны. Но эти травы… Как это вообще может помочь в походе?
— Это сухой сбор лекарственных трав. У всех местных есть свой небольшой запас. Его используют, когда наглотаются воды или почувствуют слабость. Он снимает основные симптомы. Временно, но иногда это может спасти жизнь. Особенно по ту сторону барьера, — ответила Абигейл.
— Почему не настойка? — уточнил Коул.
— Мы не используем жидкости за барьером. На всякий случай. Поэтому только сухие травы. Исследователи даже воду не берут, только специальные жемчужины, чтобы утолить жажду, — пояснила цервид. — Слушай, а маги уже нашли источник проклятья? Они ведь не просто так сюда приехали. За барьер давно никто не проходил.
Девушка всё же не выдержала и задала мучавший её вопрос. Ей было любопытно, насколько близки исследователи к тому, что почувствовали они с бабушкой.
— Абигейл, прекрати донимать молодого человека, — хрипло, но строго прозвучал голос Тессы. Пожилая женщина шла к кухонному столу, чтобы присоединиться к работе. Абигейл смутилась. На щеках у неё появился легкий румянец.
— Куда поставить? — спросил Рей, выглянув из-за огромной корзины, которую нес в руках. Он помогал хозяйке дома принести с мансарды нужные ей травы.
— Вот сюда. Спасибо.
— Это лишь малое, чем я могу помочь, — сказал Рей, отряхивая руки от сухой пыльцы и мелкой крошки. — Вы были так добры, что приютили нас и помогли. Рисьяна почти поправилась, так что мы можем перебраться в лагерь.
— В этом нет необходимости, — женщина уже перебирала травы из корзины своими морщинистыми руками. — Этот дом всегда открыт для Айрленд. И для их друзей.
— Спасибо.
— Тем более что духи не просто так привели сюда юную Банчефлер.
— Банчефлер? — удивился Рей.
— Второе имя Рисьяны, — пояснил Коул. — Ты разве не знал?
— Я ещё от Флаттери не просмеялся, — усмехнулся граф. — И что это за имена такие? Банчефлер. Язык сломаешь.
— А что вы там сказали про духов? — уточнил Коул.
— Что всё делается не просто так. И у каждого своя роль, — загадочно произнесла женщина. Она внимательно посмотрела на Коула, отчего тот не решился задавать ей больше вопросов.
— Кстати, о ролях. Абигейл, я хотел бы попросить приглядывать за Рисьяной в наше отсутствие. Дель будет приходить, но я всё же волнуюсь.
— Да, конечно, — поспешила ответить девушка.
— Ты уже сказал ей, что тоже идешь за барьер? — спросил Коул.
— Нет, не до этого было. Сам видел, в каком она была состоянии.
— Может, тебе и не стоит идти, Рей? Мы ведь обсуждали на собрании. Там опасно. А ты не маг.
— Зато лекарь. Могу помочь. И не пытайся меня отговорить. Я хочу лично убедиться, что… — он предусмотрительно замолчал, понимая, что перед травницами не нужно открывать истинную цель похода. — Что всё закончится. И я, пожалуй, уже вам не нужен. Пойду, поговорю с Рисей.
Рей поднялся на мансарду. Рисьяна сидела, привычно устроившись возле печной трубы. Она чувствовала себя гораздо лучше. Мазь впиталась в кожу, не оставив следов, а жар спал. Лечение помогло, поэтому девушка почти вернулась к своему прежнему состоянию — бледность прошла, а от симптомов не осталось следа. Коул предложил ей занять комнату, в которой пока ночевал он, но Рисьяна отказалась. Здесь ей было гораздо уютнее и спокойнее. Она постоянно вдыхала запах трав, отчего даже её настроение стало подниматься, что для Рея было важнее всего. Произошедшее оставило сильный отпечаток на его подруге. Она не хотела обсуждать ни духа, ни проклятье, и граф не тревожил её чувства.
Вечера наступали рано. Приходилось зажигать свечи, чтобы тени за окном казались не такими уж и пугающими. Рисьяна подтянула к себе одну из ближайших свечей и водила над ней рукой, играясь с пламенем — то делала его выше, то совсем незаметным. Рею даже показалось, что он видит в пламени какой-то танцующий силуэт.
— Что ты делаешь?
— Пытаюсь колдовать. Дель же сказала, что теперь мне нечего опасаться, — ответила Рисьяна. Она всё ещё помнила боль от ожогов. Её невозможно забыть, но её вновь тянуло к огню и его теплу, поэтому девушка стала пробовать управлять уже существующим огнем. Создавать свой ей всё ещё было страшно.