— Эй, ты! — громко крикнула Ребекка, обращаясь к одному из гвардейцев, который отдыхал неподалеку. Мужчина неуверенно посмотрел на герцогиню. — Да, именно ты! Найди мне бумагу и перо и немедленно принеси!
Абигейл удивленно посмотрела на девушку, но та ничего не объяснила, пока тот самый гвардеец не выполнил её просьбу. Вскоре он уже стоял рядом с герцогиней, вытянувшись в полный рост и держа в руках всё необходимое.
— Отлично, а теперь записывай заклинание, которое она скажет, — скомандовала Ребекка, указывая на травницу. — Ты же умеешь писать?
Гвардеец утвердительно кивнул.
— Но заклинание на древнем языке, — предупредила Абигейл.
— Пиши, как слышишь, — невозмутимо сказала Ребекка, обращаясь к гвардейцу.
Травница поразилась непоколебимой уверенности герцогини, которую беспрекословно слушались почти все в лазарете. Девушка нисколько не боялась острых фраз и колких выражений, а её голос не терялся в общем гуле и звучал поверх него, заставляя всех обратить на Ребекку внимание. Абигейл не хотелось показаться слабой перед герцогиней, поэтому она постаралась взять себя в руки.
— Велимон асмире имонес, — медленно произнесла девушка. — Ве-ли-мон ас-ми-ре и-мо-нес.
Гвардеец повторил вслух, старательно записывая заклинание под строгим взором герцогини. Закончив, он передал лист Абигейл. Девушка внимательно осмотрела записанное на общекоролевском языке заклинание, чтобы убедиться, что при прочтении оно будет звучать так, как ей нужно. Исправив несколько букв, травница вернула лист.
— А теперь занимайся своими семенами, — небрежно бросила Ребекка, вставая с кушетки. — Я разберусь со всем остальным.
— Спасибо,— искренне поблагодарила Абигейл.
Герцогиня ничего не сказала и отвернулась, собираясь уходить вместе с гвардейцем, чтобы поскорее приступить к делам. Ребекка гордо выпрямилась, как полагается персоне её кровей, и сделала вид, что ей совершенно безразлична благодарность. Однако едва заметная улыбка, которую не могла видеть травница, но о которой догадывалась, выдавала чувства девушки.
========== Глава 33 ==========
Дель стояла неподалеку от двери, задумчиво поглаживая по голове одного из посланников. Местные маги без каких-либо возражений одолжили лисице своих магических птиц, чтобы незаметно разнести по лагерю семена. Женщина с грустью вспоминала измученные болью и страхом лица людей, которые уже слабо верили, что переживут нападение духа, поэтому спокойно отдавали управление своими посланниками незнакомой им женщине. По приказу своих хозяев птицы подчинялись лисице, но знахарке всё равно пришлось потратить время, чтобы укрепить связь и научиться ими управлять.
— И для этого вы все, все, кто в состоянии говорить и шевелить языком, будете читать заклинание, пока к нам не снизойдет благословение лесного духа. Единственное, что от вас требуется — выучить заклинание и произнести его. Не важно, маг вы или нет. Просто сделайте это.
Лисица усмехнулась. Последние полчаса Ребекка занималась тем, что подготавливала всех в лазарете — она распорядилась создать множество копий заклинания призыва, успокоила всех людей пламенными речами и даже умудрилась отогнать толпу любопытствующих от Абигейл и Дель, пока те распределяли семена по посланникам. И хотя герцогиня пренебрегала вежливостью, её слова подействовали лучше, чем женщина могла себе представить. Уверенность, с которой говорила Ребекка, передалась и остальным, отчего в их сердцах разгоралась надежда на успех. И Дель очень надеялась, что судьба будет к ним благосклонна.
— Пора начинать, — сказал Уиллис, появляясь рядом с женщиной. После разговора с главным придворным магом лис выглядел хмурым и задумчивым. Его терзали сомнения, но, как и любой другой огнехвост, он не мог отступить, не попробовав.
Дель сочувствующе ему улыбнулась, чтобы подбодрить.
— У нас всё получится, — произнесла лисица, поднимая посланников в воздух. Они окружили свою новую хозяйку и выжидали её дальнейшего приказа.
— Очень надеюсь на это.
Уиллис открыл единственную дверь лазарета, пропуская знахарку. Снаружи Дель ждал холодный ночной воздух, пропитанный влагой проклятых земель, и шум бьющихся о барьер монстров. Огни фонарей, освещавшие лагерь, почти истлели, отчего всё погрузилось во мрак, но огнехвост прекрасно видела в темноте мелкие когти, которые с остервенением бились о единственную защиту лазарета. Дель поежилась, но все же сделала несколько шагов вперед, удивив своим появлением дежуривших на улице гвардейцев. Они посмотрели на лисицу, которая уже отдавала приказы посланникам. Птицы устремились в небо. Скрываясь в темноте наступившей ночи, они прошли сквозь барьер и незаметно разлетелись по лагерю. Ни монстры, ни дух не смогли увидеть, как посланники пронзали холодный воздух своими крыльями и бросали в землю семена.
— Готово, — сказала Дель. Лисица ласково погладила по голове последнего возвратившегося к ней посланника и отпустила, как и остальных, к своему истинному хозяину.
— Нужно немного подождать, — звонким голосом предупредила Абигейл, выглядывая из-за двери. По распоряжению Уиллиса все, кроме караульных, находились внутри помещения, чтобы не создавать на небольшом крыльце толпу и не привлекать лишнее внимание монстров. — Позволите?
Уиллис пропустил травницу на улицу, а сам встал между ней и дверью, оставив небольшую щель, чтобы в нужный момент отдать приказ. Дорожка света упала на крыльцо и, достигнув барьера, спугнула мелких монстров. Лис пригляделся и заметил небольшие трещины в их магической защите с боковой стороны. Слабое место заметили и существа, которые быстро переметнулись в ту сторону и начали биться о барьер.
— Абигейл, поспеши, пожалуйста! — попросил огнехвост, заметно нервничая.
Абигейл присела на корточки и коснулась рукой деревянного крыльца. Её зрение было не таким острым, как у огнехвостов, чтобы разглядеть в темноте появляющиеся над поверхностью воды голубые пышные бутоны аделейса, но дар кервидов позволял ей чувствовать растения. Девушка закрыла глаза и сосредоточилась на зачарованных семенах. Она чувствовала всем своим телом, как из скорлупы пробивается росток, набирается сил и взмывает вверх, сквозь толщу проклятой воды прямиком к свежему воздуху. Корни крепли, разрастались ветви, на которых появлялись головки бутонов. Они тянулись к воздуху, жаждали жить, а, оказавшись на поверхности, сбросили свои оковы. Травница улыбнулась.
— Они распустились, — сказала она, глубоко вдохнув. — Пора…
Девушка не договорила. Трещины на барьере от ударов расширились до такой степени, что сквозь них начала просачиваться вода. Монстры оживились. Они отчаянно пробивали себе путь к лазарету.
— Америс! — дружно выругались на понятном только им языке огнехвосты.
— Не бойся, мы прикроем, — уверенно сказал лис, обращаясь к напуганной Абигейл. — Сосредоточься на своей задаче.
Травница кивнула. Девушка сделала несколько глубоких вдохов и начала читать заклинание, пока мелкие монстры раздирали своими конечностями последнюю преграду на их пути. Слова Абигейл звучали тихо, но в них чувствовалась сила, которая просачивалась сквозь пальцы цервида к деревянным доскам, а оттуда уходила в землю. Уиллис три раза стукнул по двери, передавая сигнал остальным в лазарете. Неуверенный гул голосов присоединился к травнице, медленно становясь громче. Он эхом отражался от стен лазарета, разрастаясь в нечто большее, чем просто разрозненные слова.
На барьер обрушилось несколько сильных волн, из-за которых появились небольшие бреши. Монстры изменили форму и перетекли на другую сторону, оказавшись в метре от здания лазарета. Уиллис преградил им путь огненной стеной. Она ярко вспыхнула в темноте, осветив округу и остановив ненадолго существ. В свете огня стало заметно, что барьер сильно потрескался, а в некоторых местах его магия и вовсе начала таять.