Ни король, ни советник не пожелали этим заниматься. Они полностью доверили этот вопрос леди Ровенне, подписав тем самым королеве смертный приговор. Нет, леди Ровенна не собиралась ее убивать, но и спасать тоже была не намерена. Она просто нашла самого хитрого и алчного целителя, да, талантливого, но беспринципного, как уличные торговцы, способные продать все что угодно за звонкую монету. Эмиль и доктор, конечно, без радости приняли этого целителя, но волю короля никто оспаривать не посмел. Тем более, что благодаря его стараниям королева снова забеременела, и с какой же радостью она об этом писала матери, с каким воодушевлением. Ведь прошло почти шесть месяцев, а ребенок все еще был в ней, рос и развивался. Для всех это стало настоящим чудом, и радость вновь вернулась во дворец.
Глава 12
Свежий, морской воздух благотворно сказался на здоровье леди Маргарет, она по-настоящему влюбилась в этот край, в людей, в город Сорель. Губернатор города с радостью принял супругу первого министра, но леди было неудобно стеснять его и его семью, поэтому в первый же день приезда она попросила найти ей небольшой, но уютный дом, пару слуг и компаньонку.
Супруга губернатора не без огорчения решила исполнить волю своей новой подруги, и очень скоро леди Маргарет уже жила в своем, снятом только для нее доме. Но в еще большем восторге она пребывала от своей компаньонки, о которой с такой любовью отзывалась губернаторша.
— Эта леди настоящее сокровище. Умная, образованная, добрая и очень порядочная. Она супруга одного из помощников моего мужа. Господин Аскот не менее порядочен, но, увы, беден. После войны он остался практически ни с чем. Сейчас они копят на небольшое поместье, и очень нуждаются в средствах. А их дочурка, просто чудо. Когда она приходит вместе с матерью, словно солнышко врывается в наш дом.
— Мне уже не терпится познакомиться с ней, — ответила тогда леди Маргарет. И оказалась в таком же восхищении, как и жена губернатора. Леди Генриэтта Аскот была именно такой, как ее описали и даже лучше, а крошка Мэл… никогда еще она не видела такого солнечного и послушного ребенка. Ей было всего пять лет, но когда девочка смотрела на нее своими умными, совсем не детскими глазами, казалось, что на нее смотрит кто-то равный. Более того, когда девочка приходила, садилась к ней на колени или просто гладила по растущему с каждым днем животу, состояние ее чудесным образом улучшалось, она буквально расцветала, боли прекращались, как и тошнота, и спазмы, все проходило. Она сама не заметила, как начала ждать новой встречи.
Леди Маргарет искренне полюбила это семейство, даже Бертран показался ей очень преданным и любящим свою семью человеком. Все в них пребывало в гармонии, а вот ее гармония была нарушена. Амина совсем перестала писать, а Ричард отделывался лишь парой ничего не значащих фраз в своих письмах. И это угнетало, заставляло ее нервничать ровно до того момента, как приходила маленькая Мэл и ее проницательная мама.
— Переезжайте ко мне, — как-то попросила леди Маргарет. Нет, это не было спонтанным решением. Она много думала об этом, размышляла, и наконец, пришла к такому нехитрому выводу. — Вы ходите ко мне через всю долину по несколько миль.
— Нам не трудно, — уверяла ее леди Генриэтта. — Да и Бертран останется в городе совсем один.
— Пусть и он переезжает.
— Это будет неудобно, — в очередной раз отказалась леди, но тут в разговор вмешалась ее чересчур проницательная дочь.
— Мама, давай останемся. Мы нужны леди Маргарет и ее малышке.
— Малышке? — удивились в этот момент обе женщины.
— Да, у леди в животике живет девочка, Джули.
Именно тогда леди Маргарет и осознала, что маленькая Мэл совсем не такая обычная, как кажется.
— А как ты об этом узнала?
— Джули мне сказала. Она уже все-все понимает. И ей не терпится появиться на свет, а я говорю, что еще рано. Ведь рано же?
И окончательно убедила ее в своих догадках разом побелевшая леди Генриэтта. Она тогда заторопилась домой, но леди остановила ее.
— Леди Генриэтта, ваша дочь маг?
— Очень надеюсь, что нет.
— Вы боитесь, что я кому-нибудь расскажу? Но вы моя подруга, а Мэл я люблю, как собственное дитя. Боги, как ее можно не любить, она же самый солнечный ребенок на свете.
— В этом-то и проблема. Мне не дано познать свою судьбу, но я вижу судьбу дочери. Я вижу, как зло ломает мою девочку, как гасит этот свет и ни я, ни кто-либо другой не могут ее спасти.
— Я понимаю ваши страхи. Я сама мать. Но уверяю вас, ничто и никто в моем доме не причинит вам вреда.