— Прости меня, Артур, — Мэл всегда приходила мириться первой, просто потому, что ей невыносимо было знать, что он на нее обижается. — Но как же твои родители, твоя семья?
— Лазарю уже семнадцать, он может заменить меня. А я мечтаю о море, хочу плавать под парусом, вдыхать морской воздух, сражаться со штормами…
— Ты наслушался сказок мистера Филлиса. Это у берегов море прекрасно, а там, за горизонтом водятся страшные, хищные чудовища, способные потопить любой корабль, пираты, да сама стихия… Сколько уже кораблей затонуло по той или иной причине…
— И что? Я должен всю жизнь прозябать здесь, в этой глуши? Работать в порту, или у твоего отца или в лесу, как мой вечно уставший отец? Ты знаешь, что он уже совсем седой? Ему чуть больше сорока, а он уже старая развалина.
— При чем здесь возраст?
— Я не хочу так жить.
— Ты и не должен. Просто я не понимаю, к чему такая спешка?
— В следующем месяце отходит корабль, на острова. Я уже заказал билеты.
— Заказал? — удивленно воскликнула девушка.
— Мэл! Мэл! Вы где? — послышался высокий женский окрик далеко позади.
— О, боги! Как мы далеко ушли, — всплеснула руками Мэл и, приподняв юбку, которая все время цеплялась за колючки, поспешила назад, к своей любимой подруге Мэдди и маленькому братику.
Больше она от них не отходила. В меньшей степени из-за Мэдди, которой очень не нравилось, когда они оставляли ее одну в лесу, а в большей — чтобы не продолжать неприятный разговор об отъезде. И почему Артур так зациклился на этом? Зачем нужна эта спешка? На этот вопрос она ответа не находила, ни когда они прощались, ни когда вернулись домой.
— Мама, мы вернулись, — прокричала Мэл, не найдя никого на кухне. — Мама, вы где?
— Я здесь, — ответила леди Генриэтта, складывая письмо в конверт. Встала, обернулась и всплеснула руками, увидев дочь с заляпанным подолом, и своего четырехлетнего сына, рот которого и маленькие ручки были перемазаны ежевичным соком. — О, Пресветлая, где вы были?
— Мы ходили за езевичным соком, мама, — ответил маленький Уилл, который также, как и Мэл в детстве, неосознанно коверкал слова. — Мы и вам плинесли.
С этими словами, оба с хитрым видом протянули ей лукошко, доверху наполненное лесными ягодами.
— Вы снова ходили в лес? Одни?
— Нет, с нами Мэдди ходила и Алтул, — бесхитростно сдал их малыш. Леди строго посмотрела на дочь, обещая той большой выговор.
— Мам, мы правда просто гуляли.
— С Артуром? — подняла бровь женщина, а Мэл виновато опустила взгляд. Она знала, что леди Генриэтта не в восторге от их общения, но то и дело заставляла ее огорчаться.
— А что в этом такого? — спросила Мэл, найдя в себе силы, наконец, открыто посмотреть на мать.
— Ничего, — все также подозрительно отозвалась женщина и повела сына умываться.
— Идем, горе ты мое.
— Я не голе, я мальчик, — строго и по-взрослому, как папа, ответил малыш, вызвав улыбку у обеих.
— А ты иди, помоги Полли на кухне. Сегодня у нас будут гости.
— Гости? — удивилась Мэл.
— Да, лорд и леди Маррин, вместе с сыном.
— Вы опять меня сватаете? — негодующе вскричала девушка.
— Тебе же нравится Франклин. Он будущий доктор из очень уважаемой и респектабельной семьи.
— Конечно, только это вас и волнует, насколько он уважаем и богат. Так отчего же мелочиться, может, сразу за графа Айвана меня выдадите и дело с концом.
— Как ты с матерью разговариваешь, девчонка! — вскричала леди Генриэтта. Но Мэл была и так расстроена разговором с Артуром, а тут еще это глупое сватовство, заставило ее выйти из себя. Чтобы не наговорить еще больше слов, о которых потом пожалеет, она предпочла сбежать туда, где бы ее никто не потревожил. И у нее было такое место, старая водонапорная башня в поле за поместьем. Она любила забираться на самый верх и часами разглядывать море, и приплывающие, отплывающие корабли. Особенно красиво было на закате, когда солнце окрашивало багряными красками небо, создавая удивительный контраст пурпура и синевы.
Вот и сегодня она просидела там до самого вечера, пока папа за ней не пришел. Тяжело забрался наверх и уселся рядом, опираясь руками на деревянные перила.
— Мама рассказала о вашей ссоре.
— Это не была ссора, — возразила девушка. — Мама просто ненавидит Артура за то, что он беден, не знатен, и хочет стать моряком.
— Твоя мама не ненавидит его. Она просто очень любит тебя и не хочет, чтобы ты совершила ошибку.