— Он провожал тебя до госпиталя, — то ли спросил, то ли обвинил он.
— Да. А что в этом такого?
— Ты — моя невеста, и я не потерплю, чтобы этот негодяй ошивался вокруг тебя.
— Артур?! — вскричала Мэл, обиженная его словами. — Граф очень порядочный человек. Как ты можешь так говорить о том, кто сегодня был так великодушен с твоей семьей.
— Великодушен? Великодушен?! Ха-ха. Да будет тебе известно, что он и его прихвостень управляющий с каждым месяцем поднимали нам аренду, лишь бы выжить из дома.
— Но это его дом, он имеет право назначать ту цену, какую захочет.
— Ты оправдываешь его? — вскричал он, чуть не расплескав тазик с водой.
— Я никого не оправдываю. Я просто вижу, что граф благородный человек. Он компаньон моего отца и никогда ничего плохого ни мне, ни родителям не делал.
— Еще бы он сделал. Ты что, совсем слепая? Да все знают, что этот граф глаз на тебя положил, спит и видит, чтобы сделать тебя своей.
— Ты чушь сейчас несешь, и сильно обижаешь меня.
— Я правду говорю, а ты слепая идиотка, если не видишь этого, — зло бросил он, а через секунду его лицо переменилось, и взгляд стал совсем страшным. — Или тебе нравится его внимание? Ведь он так богат, обходителен, умеет искусно изъясняться. Он настоящий лорд, не чета мне, босяку без кола и двора. А может, у вас уже давно все было? Он целовал тебя, отвечай, целовал?
Мэл испуганно вздрогнула, когда Артур схватил ее за плечи и сильно встряхнул, хотела вырваться, но словно оцепенела вся. Никогда еще с ней так не обращались, не кричали, не обвиняли в таких ужасных вещах. И кто? Ее любимый, тот, кто казалось, доверял ей во всем. А теперь получается, что он не верит, не уважает, да еще и так плохо думает о ней. От обиды глаза против воли наполнились слезами, и это отрезвило Артура.
— Боги, Мэл, прости, — прошептал он, потрясенный собственным поступком. — Прости, дорогая, я не знаю, что несу. Просто, я так люблю тебя, так сильно люблю. Одна мысль о том, что ты можешь быть с кем-то другим, приводит меня в ярость. Он опустился на колени, обняв ее ноги, и прошептал:
— Давай уедем, далеко-далеко, где нас никто никогда не найдет. Прошу тебя. Здесь они не дадут нам быть вместе, они погубят нашу любовь.
Но как она могла согласиться? Ведь здесь было все, что она любила и когда-либо хотела. Родители, друзья, любимое дело, в Южном кресте была вся ее жизнь, а он предлагал от всего этого отказаться. Ради него?
Появление Мэдди немного разрядило обстановку, Артур отпрянул, а Мэл поспешила вытереть следы недавних слез.
— Что здесь происходит? — вскричала девушка и бросилась к раненному парню.
— Все в порядке, — отмахнулся он от ее помощи.
— Мэдди, ты поможешь ему? А мне, мне нужно…
— Нет, не уходи, — почти прокричал он, пытаясь удержать девушку за руку. — Ты не сказала еще, что простила меня, ты должна, должна простить.
— Я прощаю, правда, просто… мне нужно побыть одной немного.
— Без меня?
Мэл отвернулась от его умоляющего взгляда, такого смятения чувств и эмоций она еще никогда не ощущала. Все так усложнилось. Она чувствовала, что не готова, не может принимать взрослых решений, ведь ей всего шестнадцать, как она может хоть что-то решать? Тем более свою судьбу, судьбу Артура. Ей хотелось вернуться назад на полгода назад, когда он впервые ее поцеловал, робко и несмело, когда все было так просто и понятно, когда его не снедали собственные демоны, и он не требовал от нее никаких взрослых жертв.
— Прости, — выдохнула она и убежала, от него, от себя, от необходимости принимать решения, которых она не хотела принимать. А он остался, подавленный и растерянный, терзаемый своими сомнениями. Артур многого не знал, но верил в их взаимную любовь, и ради нее он хотел выбраться из нищеты, заработать много денег, дать все то, чего она заслуживает, судьбу лучшую, чем судьба его матери. И он верил, что только в море, только на флоте это возможно.
— Как он? — спросила Мэл, появившись из темноты на пороге гостевого домика.
— С ума сошла? Так меня пугать? — чуть не взвизгнула Мэдди. — Чего ты не спишь? Ночь на дворе.
— Я не могу уснуть, — призналась девушка.
Сегодня был отвратительный день, как и вчера, как и позавчера, как и последние полгода, все то время, что Мэдди наблюдала за развитиями отношений ее любимой подруги и парня, которого она тоже любила, любила страстно, отчаянно и безответно. И как же она ей завидовала, всегда, большую часть жизни, за то, что Мэл все любят, за то, что она такая добрая, нежная и красивая, за то, что Артур смотрит только на нее, за то, что сегодня он так грубо ее оттолкнул.