Но тут, откуда ни возьмись, появился Андре, и не переодетый «петрушка», а самый настоящий, грузный, большой и рыжий, как таракан.
— Ух ты! — восхитился Уилл, полностью захваченный обаянием Андре. — Вы пират?
— Где ты увидел у меня костяную ногу, малец? — притворно нахмурился мужчина.
— Костяную ногу? — удивился мальчик.
— Конечно, разве ты не знаешь, что каждый уважающий себя пират должен обязательно иметь костяную ногу и черную повязку на глазу.
— Зачем?
— Чтобы его все боялись, конечно.
— Значит, вы видели настоящего пирата?
— Не только видел, но и сражался с ним, — просто и без затей ответил Андре.
— Правда? — восхитился мальчик.
— Ну, все. Теперь он от вашего друга не отстанет, — покачала головой Мэл.
Так и оказалось, но и Андре, как никто умел завлечь воображение детей рассказами о море, пиратах, сражениях и кораблях. Александр неожиданно вспомнил, что и сам когда-то вот также сидел с открытым ртом, ловя каждое слово рыжего вояки. Было в нем что-то притягательное для детских душ и умов, и если бы не война, из него бы вышла прекрасная нянька.
— С трудом верится, — задумчиво проговорила Мэл, глядя на этих двоих.
— Во что?
— В то, что ваш друг не пират.
— Тогда, следуя вашей логике, и я должен быть пиратом. Жаль, что это не так.
— Почему?
— Потому что иначе, я бы вас похитил.
— А вы коварный человек, капитан, — ответила она, немного обескураженная его полушутливым полусерьезным признанием.
— Вы даже не представляете насколько, — шепнул он прямо на ухо, вызвав толпу мурашек своим дыханием. В этот момент он был так близко от нее, вызывал такую сильную бурю эмоций, что ноги подогнулись, и она едва не упала, а он снова ее поддержал, невольно став еще ближе.
— Падаете в моем присутствии? — нагло и самоуверенно усмехнулся Кросс.
— Вот еще! — фыркнула она, опомнившись, и даже попыталась его оттолкнуть, но он не дал. Схватил за руку и повел куда-то сквозь толпу. Мэдди не заметила их исчезновения, увлеченная разговором с молодым помощником капитана, как и Уилл, заворожено рассматривающий травмы Андре, сопровождающиеся интересной и поучительной историей.
Александр остановился также внезапно, как и потянул ее за собой. Она оказалась у стены одного из домов лицом к толпе, а он встал так, чтобы заслонить ее от любопытных прохожих.
— Что вы делаете? — прошептала она, полностью захваченная его загадочным, мерцающим взглядом.
— А вы как думаете? — выдохнул он и наклонился к ней.
— Я думаю, что вы…
Он провел рукой по ее руке, от кончиков пальцев, до самого плеча, и оперся о стену, перекрывая всякий путь к отступлению. То же самое он проделал и со второй, только эта рука остановилась где-то в районе шеи.
— Вы сошли с ума, — прошептала девушка.
— Наверное, с того момента, как вас увидел.
Его лицо было всего в нескольких сантиметрах, но он просто смотрел, так и не пытаясь поцеловать. Ей показалось, что он дает ей возможность самой принять это решение. И она приняла его. Загипнотизированная его взглядом, своими ощущениями, чувствами, которые он вызвал, она подалась вперед и коснулась губами его губ.
«Сумасшедшая!» — прокричал разум, но как она могла сейчас его послушать, когда от одного лишь прикосновения губы опалило огнем, а сердце шептало только одно: «Не останавливайся»…
Он не выдержал первым, притянул к себе, забыв об обещании, данном самому себе, быть сдержанным и не пугать ее лишний раз, но все обещания разбились, лишь только он услышал тихий стон. Он сам углубил поцелуй, раздвинул нежные губы, проник языком в глубь рта, а рука блуждала по спине, притягивая ее все ближе и ближе. Она отвечала со всей пылкостью и нежностью, на которую была способна, обхватила его шею руками, пальцами зарывшись в на удивление, мягкие волосы, и желала только одного, чтобы поцелуй никогда не заканчивался…
Только когда кончился воздух в легких, он перестал терзать ее губы, но только на мгновение, хватившего, чтобы заполнить их снова, чтобы опять окунуться в это непередаваемое блаженство, которое она ему дарила. Ни с одной женщиной, никогда он такого не испытывал. Здесь слилось все — и страсть, и нежность, и отчаянное желание обладать, ласкать, отдавать и забирать не меньше. Он хотел ее так страстно и сильно, как никогда никого до этого.