- Господин, вы довольны жертвой?
- Я скажу тебе позже, человек, - прогрохотало оно. - Посмотрим, сможет ли она утолить мой голод.
Чудовище на мгновение повернулось боком, и Мэл поняла, что тварь говорила вовсе не о еде. А когда он приблизился к смертельно напуганной, девушке, с вполне конкретными намерениями, а остальные просто стояли и смотрели, она сдержаться уже не могла. Молниеносно бросилась к ближайшему факелу и схватив его в руки, словно меч, бросилась на первого из тех, в плащах. Ее появления не ожидал никто, образовалась свалка, кто-то закричал, кто-то побежал, и только главный резким окриком все это прекратил.
- Девица, - вскричало чудище. - Еще одна. Человек, да ты меня балуешь.
Она не знала, откуда в ней это взялось, но откуда-то из глубины сердца, из самой души возник пожар, он растекся по венам жидким золотом, и сосредоточился где-то в руке. И Мэл поняла, что нужно выпустить эту энергию наружу, позволить этому чему-то внутри нее обрести реальную форму. И она сделала это, бросила факел и ударила по земле. Огромная световая волна прошлась по поляне ослепляя, сметая все на своем пути, раскалывая камень, те, кто не успел убежать, истошно закричали, включая главаря и чудовище. Оно вдруг вспыхнуло, как свечка, так ярко и сильно, что глаза обожгло этим светом, а после все схлынуло, на поляне не осталось даже пепла, только обнаженная Марисса и, подвешенная вниз головой, Берта.
К удивлению Мэл, веревки вдруг сами распутались и аккуратно спустили женщину на землю, на почему-то стремительно зеленеющую поляну. Все, до чего достала волна, словно ожило, изменилось, стало теплым, спокойным, безопасным. Здесь больше не было зла. Но самое главное, и Марисса, и камер-фрейлина Берта, были живы, без сознания, но живы. О большем чуде она не могла и мечтать, но ошиблась, потому что позади ее ждало еще одно чудо.
Она обернулась, почувствовав чужое присутствие, и увидела Дэйтона, в боевом облачении, с мечом в руках и потрясением в глазах. Она и сама была потрясена и обессилена.
Он кинулся к ней, когда девушка стала оседать на землю, подхватил, тревожно осмотрел и коснулся абсолютно седых волос.
- Исчерпала все силы, чтобы снова спасти незнакомцев. Моя хорошая, ты совсем себя не бережешь.
Он позволил себе такую вольность, поговорить с ней так, как он всегда хотел, пусть даже она и не услышит его слов. А если бы услышала, то не приняла бы, ни его, ни его чувств, ни его заботы.
- Позаботьтесь об остальных, - приказал он появившимся из леса воинам. А сам перехватил Мэл поудобнее и понес назад, в лагерь, который они разбили в нескольких милях от поляны. Сегодня был трудный и страшный день, один из самых страшных в его жизни.
Когда Дэйтон выехал, вопреки воли матери, навстречу королевскому кортежу, когда увидел, что главная дорога размыта, у него еще сохранилась надежда, что им хватило разума переждать. И вдруг, Воин показал ему картинку, от которой кровь застыла в жилах. Мэл, его Мэл одна, в Темном лесу, испуганная и беззащитная. Конечно, он бросился в самую чащу и едва не опоздал. Он даже представить боялся, что было бы с ней, что было бы с ним самим, если бы она не обладала магией, если бы не успела себя спасти.
- Прости меня, прости, что так поздно подоспел, - прошептал он, все еще сходя с ума от тревоги, и крепче прижал ее к себе, единственная вольность, единственная близость, на которую он мог надеяться. Пусть так, но главное, что она есть, что жива, дышит, существует. Ему достаточно и этого... пока.
* * *
Как только Дэйтон вышел к лагерю, к нему поспешил Андре.
- Жива?
Принц кивнул и с сожалением передал свою драгоценную ношу наставнику.
- Мэл!
- Мэл!
Рея и Роза, все еще напуганные лесом, бросились к девушке. Им повезло, еще до темноты их обеих отыскали. Убийцы перебили почти всех стражей, а те трое, что остались в живых, должны были охранять королеву. Только когда появились полукровки во главе с белокурым мужчиной - ведущим стражи, только тогда они смогли немного перевести дух.
- Да что вы кудахчите-то, как наседки? Все с ней в порядке будет.
- Но волосы, Роза, посмотри, что с ее волосами?
- Побелели от переживаний, - проговорил Андре, оттесняя девушек. - Ничего, оклемается и еще краше станет. Ну, чего стоите? Помогите в карету ее уложить.
Девушки засуетились, помогая устроить Мэл, а когда принесли леди Берту и Мариссу, им было уже не до страхов. Королеве тоже это происшествие придало сил и энергии. Она помогала во всем, давала распоряжения о телах погибших, уступила свою карету для раненых фрейлин, и даже перебрала вместе с Андре обоз с вещами.