- Ну, что? Теперь мой внук в безопасности, - заметила она, после всех официальных церемоний.
- С ужасом думаю, что и вы покидаете меня, - вздохнула Мэл.
- Увы, но мне предстоит моя собственная борьба, - ответила королева и взяла Мэл под руку. - Ужасно, я приехала сюда с пятью чудесными фрейлинами, а уезжаю совсем одна.
- Как? Даже леди Берта не едет с вами?
- Похоже, и у нее нашлись свои сердечные привязанности, - с намеком сказала королева. Мэл удивленно перехватила ее взгляд, направленный на воркующих в сторонке леди Берту и...
- Андре? Не замечала.
Но сейчас связь была на лицо. Камер-фрейлина смеялась, краснела, пила шампанское и кокетничала, тогда как Андре был весьма доволен собой и все время улыбался, глядя на леди Берту.
- Похоже, эти двое нашли общий язык в период наших приключений.
- Я всегда буду благодарна леди Берте за то, что она для нас сделала, - призналась Мэл. - И вам.
- Перестань. Ты для меня сделала не меньше. Я чувствую себя лет на тридцать моложе. Никаких хворей, болячек, да и выгляжу я...
- Если хотите, я могу...
- О, нет, нет. Я свою молодость прожила, и весьма неплохо, скажу я тебе. Но, спасибо за предложение, моя дорогая. Кстати, а как им удалось убедить знать, не говорить о твоем маленьком секрете?
- Мы пообещали не преследовать тех, кто принял другую сторону. Ну, и они боятся моей мести. Они же не знают, что моя магия безвредна.
- И слава богам. Только представь, что будет, если местные дамы узнают, что ты способна вернуть им вторую молодость. Тебя растащат по кусочкам, моя дорогая.
- С ужасом думаю, что так оно и есть.
- И все же твой дар - твое спасение. Он не даст тебе пропасть, что бы не случилось в твоей жизни дальше.
- А также может послужить отличным рычагом убеждения тех, чьей поддержкой захочу поручиться. Знаете, губернатор Андорский прислал мне удивительную по красоте диадему в благодарность.
- Как щедро с его стороны, - заметила королева.
- И не говорите. А еще трогательное письмо с восхищениями.
- Не может простить себе, что не разгадал тебя?
- Скорее всего. Или он действительно благодарен.
- А об этой... ничего не слышно?
- Дэйтон ездил к ней в загородный замок, вернулся мрачный и несчастный. А у меня даже слов нет, чтобы его утешить.
- Стерва умеет отравлять жизнь.
- Да, и причинять боль. Сорос хочет забрать принца с собой в Илларию.
- Хорошая мысль, - заметила королева. - Быть может, вдали он забудется.
- Я очень надеюсь на это.
Мэл было трудно прощаться с ним, ведь он столько сделал для нее, фактически спас, отказавшись от многого, а она... не могла ничего предложить взамен. Эти сожаления терзали, заставляя трусливо избегать его. Но на прощальном балу королевы у нее не осталось такого шанса.
Все было чудесно: официальная речь, музыка, закуски, танцы, наряды дам, не слишком фальшивые улыбки придворных. Девочки постарались на славу, а она смогла насладиться обществом королевы, ее наставлениями, советами, и пожеланием быть сильной. И все же среди друзей, всей этой толпы она вдруг почувствовала себя страшно одинокой. И стало горько от того, что в свои двадцать с небольшим она обречена на вечное одиночество.
- Ваше Величество...
Мэл вздрогнула от этого приветствия, особенно произнесенного тем, кого она избегала.
- Принц... - официально сказала она, а когда фрейлины, окружающие королеву отошли, чтобы им не мешать, тихо прошептала - ужасно, я наверное никогда не привыкну к этому.
- Уверен, что очень скоро вам даже понравится, - улыбнулся он по-новому как-то. Ей казалось, что будет тяжело говорить с ним, но нет, он был невозмутим, вежлив и... словно огромная глыба тяжести свалилась с его плеч.
- А вы изменились.
- Я перестал терзаться чувствами. Знаете, я уезжаю.
- Вы все-таки решились.
- О, неужели вы будете скучать по мне? - шутливо спросил он.
- Конечно, - совершенно искренне ответила она. - Вы спасли меня, дважды. Принесли ради меня такую жертву, отказались от трона...
- Я никогда этого не хотел, - перебил он. - Я думал, что так добьюсь любви моей матери, но вовремя осознал, что нельзя заставить себя полюбить. Это либо есть, либо нет. К тому же, и я перестал терзаться виной, что так мало ее любил.
- И вас это успокоило?
- Примирило с самим собой скорее, - признался принц, а через секунду произнес еще одно признание: - Но если бы трон позволил мне обрести вас, я никогда бы не отказался от него.