— Еще будучи в Фирестане мы чувствовали, что магия этих мест ослабла, как будто кто-то высасывает её из континента. Как только мы получили известие о смерти короля, мы направились в Игрис, чтобы проверить в каком состоянии священный огонь. — Жрец громко втянул воздух. — К сожалению, огонь ослаб. Нам остается молиться и надеяться, что священной силы огня в королевском теле будет достаточно для поддержания магии хотя бы на территории Игриса.
— А если нет? Что будет, если сил нет или их окажется недостаточно? Магия же может исчезнуть так просто.
— Лучше вам не знать, принцесса. — Жрец опустил голову. — Если магия покинет Игрис, то стена падет и нам уже ничто не поможет.
***
Город готовился к последнему шествию почившего короля через город. Король Маркус III, правитель, что тридцать лет управлял королевством, сохранял покой своего народа до самого последнего дня. Сегодня он отправится в свой последний путь, совершая прощание с миром людей, навстречу Священному Огню.
После первого ритуала, проведенного по всем правилам только в кругу кровных родственников, ворота королевского двора открыли для народа. Толпа нахлынула прямиком ко Храму. В сам храм никого не пускали, но сквозь открытые двери хорошо просматривался широкий коридор и постамент, на котором лежало тело короля.
Ворота открывали всего на несколько часов, позволяя народу быть ближе к королевской семье, позволяя людям разделить их тяжелую ношу. Однако, именно эти несколько часов были самыми сложными для слуг и стражников, так как не все приходили только с добрыми намерениями. Многие пытались проникнуть внутрь замка то через кухню, то через конюшню, то прямиком через главный вход. Исход был один – таких проныр кидали в темницу, откуда мало кто когда выходил живым. Нет, их не убивали тюремщики, отнюдь, за ними следили и даже кормили. Однако, в темнице редко когда убирались, отчего живые посетители просто умирали от запаха отходов и разлагающихся тел. Тюремщики Игриса заходили в темницу только в плотных тканевых масках, чтобы уберечь себя от едкого запаха, и только для того, чтобы принести еду и проверить заключенных, стараясь как можно быстрее убраться из этих мест наружу.
Все время, пока народ разгуливал по королевскому двору, принцессы находились в тронном зале. Велария восседала на отцовском троне и выслушивала отчет о прошедших мероприятиях и подготовке к шествию.
— Ваше Высочество, за последний час в темницу было направлено четверо. Среди них был младший принц Лаэрии. Что нам делать, принцесса? — дворцовый стражник, один из людей Рейнара, стоял на против трона с явным замешательством на лице.
— Надеюсь, вы не бросили его в темницу? — Велария напряглась. — Разместите его в казарме, а после необходимо направить письмо Королю Лаэрии, господину Керну о том, что его сын опять попался. Укажите, что его сын будет выслан из Игриса в Лаэрию после похорон.
Главный писарь уже заворачивал письмо, оставив на сгибе королевский штамп. Письмо дойдет до границы с Лаэрией уже сегодня вечером. Этому принцу едва исполнилось шестнадцать, но за последний год он побил все рекорды по проникновению на территорию замка. Благодаря нему Рейнар сменил большую часть охраны, ужесточил правила и заделал бреши. Принц ни разу не сделал ничего плохого, поэтому каждый раз его отправляли домой с посланием от регента Игриса.
— Что на счет шествия, все готово? — Велария не сводила глаз со стражника.
— Да, Ваше Высочество. — Стражник развернул свиток. — На западе был возведен постамент из бревен, привезенных жрецами. Путь от дворца до постамента займет четыре часа. На всем пути расставлены стражники из военного запаса королевства. Жрецы закончили последние ритуалы омовения и ожидают в храме.
— Хорошо. Где мои сестры, я не видела их после храма. — Велария обращалась скорее к Рейнару, чем к остальным. Её голос был тише, чем когда она говорила со стражником или писарем.
— Мне позвать их? — Спросил Рейнар.
— Нет, не нужно. Не думала, что этот день мы проведем раздельно. — Принцесса опустила голову. — Теперь так будет всегда?
На этот вопрос никто не посмел ответить. Она встала с трона, не обращая внимание на склонившихся и отходящих с её пути прислуг и стражи, и направилась к королевским покоям.
Во всем замке было тихо. Она подошла к покоям Элионы и прислонилась ухом к двери. Звонкие голоса её сестер наполняли комнату, озаряя светом душу Веларии, которой только и нужно было, чтобы эти девочки не чувствовали печали.