— Что? Что ты такое несешь? – Ирайя застыла на месте, посередине комнаты.
— У тебя есть то, что должно быть у правителя Игриса. Ты родилась с этой силой, ты родилась королевой. Ни я ни Эли не обладают ничем кроме знаний, поэтому, у нас.. у нас нет выбора. Я могу только помочь тебе не стать жертвой совета – это моя основная цель на ближайшие тридцать дней.
— Нет, я не хочу быть королевой. Моё место на поле боя, а не в душных утягивающих корсетах, в которых даже стоять невозможно.
— Я не прошу тебя взять на себя это бремя.– Вела старалась держаться спокойно, то и дело опуская голос, который так и норовил взлететь до небес. – Ладно, у нас еще есть время. Я обещаю тебе, что не буду давить на тебя, просто подумай. Вспомни, что говорил отец о своем пламени, о важности магии для правителя и особенно для народа. Это символ, без него наше королевство просто не выживет. Нас поглотят мятежи, и о святой огонь, дай нам сил пережить это время. Пока что мне удается сдерживать совет, но на долго моего влияния не хватит, нам нужна поддержка. — Вела выдохнула, массируя виски, она подняла голову на сестру, которая замерла на месте посреди комнаты. — Впрочем, я хотела поговорить с тобой о другом. Ты сегодня вернулась с рассветом, снова..
— Вела, прошу тебя, не начинай включать старшую сестру. Я не обязана тебе отчитываться. Я совершеннолетняя и могу уходить куда угодно. Ты мне не мать, так что не надо мне читать нотации по поводу моих прогулок. – прошипела Ирайя.
— Ты же знаешь, что на границе с Тэркеей ты беззащитна, а ты бегаешь туда как глупая, маленькая девчонка, которой предложили сладости.
Ирайя не любила разговоров о своих прогулках. Она слушала каждое слово Велы и понимала, что та желает ей только добра, но сдерживание эмоций не было сильной стороной Ирайи. Каждое слово как иголка входили в её тело, проникая в самые потаённые места её души. «Беззащитная», «глупая», «маленькая» — иглы входили все глубже, они задевали её мир, тот пузырь, который она с таким трудом выстраивала столько лет. Тот пузырь, в котором она не была ни наследницей престола, не символом Игриса, ни дочерью короля. Эти иглы вонзались, давили, кололи, и каждое сказанное слово могло стать последним в этом бою с тенью.
— Я даже не знаю кто он, тот, с кем ты пропадаешь по ночам. Я волнуюсь за тебя и не хочу тебя потерять. — Продолжала Вела. — У вас все серьезно? Может, познакомишь нас? А после, как решитесь, можем провести свадебное торжество в дворе замка у яблоневого сада.
— Займись Эли, если так хочешь кого-то опекать! Своей личной жизни нет, а ты в мою лезешь? – Ирайя сорвалась. Её пузырь был под угрозой. Она сжала кулаки, воздух вокруг затрепетал от жара и все свечи, что стояли в темноте, вдруг загорелись красным пламенем. – Мне не нужна ни твоя опека ни твоя корона, и тем более я не собираюсь выходить замуж по твоей команде. Плевать, что говорит совет, плевать на эти законы, плевать на королевские протоколы, плевать на трон, и плевать на ваше всеобщее желание сделать меня марионеткой в руках лордов совета. Да, ты права, я и есть Игрис и я выбираю свободу.
Она махнула рукой, и сжав кулак потушила все огоньки, оставляя комнату в полнейшей темноте. Где-то впереди ударила дверь, оставляя за собой шаги, эхом раздающиеся по пустым коридорам дворцового замка.
Вела осталась одна со своей тенью. Она с тяжестью упала на кровать и из её глаз полились слезы. Она могла позволить себе эти эмоции только когда никого рядом не было. Она кричала в подушку, рвала записи и сжигала их в камине, она до беспамятства напивалась вином, а на утро надевала свою маску регента и старшей принцессы, и все для того, чтобы быть той, в ком нуждалось королевство и её сестры. Мать Велы не была королевой, и ей не позволили остаться в дворце, как только Король решил жениться на матери Ирайи и Эли. Несмотря на это, Веларию растили как будущую королеву, она легко схватывала уроки, что давали лучшие умы королевства, её интересовала политика, а когда она подросла, то уже сложно было не заметить сходства во взглядах между ней и Королем Маркусом III. Только одно останавливало совет от принятия кандидатуры принцессы Веларии – единственной силой, которой она обладала был её ум, в то время как Ирайя с самого рождения была истинным символом Игриса.
***
Солнце опустилось за горизонт, и в окнах хижин Игриса начали загораться лампадки. Вела сидела на крыше одного из постоялых дворов, что располагался в отдалении от главных улиц. Дом имел четыре этажа, именно поэтому с крыши можно было увидеть всю столицу. Принцесса смотрела вдаль, она наблюдала за ходом огней, загорающихся один за одним. Жрец королевского храма совершал свой вечерний ритуал. Он проходился по улицам, чтобы зажечь масленые факелы на тесных и темных улочках. В Игрисе никогда не было темно, но народ еще не знал, что эта ночь будет светлее, чем все ночи за последние тридцать лет.