Фрис ластился, тыкаясь мордой в ладонь некромага. В глубине больших стеклянных глаз, окружённых пушистыми ресницами, клубился серебряный туман. Огромная сквозная рана, из-за которой он и умер, сейчас была заполнена таким же серебряным холодным светом, отбрасывавшим блики на крылья. Чудовище одновременно и завораживало красотой, и отталкивало могильным холодом, перемешавшимся с едва уловимым трупным запахом.
– Зачем? – пронзив взглядом мальчишку, спросил маг. – Почему ты не дал ему уйти с миром?
– Потому что люблю, – тихо ответил некромаг, продолжая любоваться Канатром. – Никогда прежде я не создавал нежить. Мне всегда казалось это неправильным. Заставлять кого-то оставаться в этом мире. В неполноценном теле. Под чьей-то волей. Но вначале меня вынудили обстоятельства. По правде, я и не думал, что у меня получится. Знаешь, пронзить сердце мага, а затем завладеть его волей, пока он ещё жив, довольно сложно. Но выхода не было. Либо так, либо нас всех убили бы ещё три дня назад. А потом я увидел труп Кантара… Скажи, ты терял когда-нибудь того, кто тебе дорог?
– Да, – нахмурился Рамир.
– Тогда тебе наверняка знакомо это чувство. Вот, только что он был жив, а в следующую секунду уже нет. Эта секунда. До и после. Такая хрустальная иллюзия, что ты можешь всё повернуть вспять. Иллюзия, что ты мог спасти его. Он ведь только что был жив. Не может такого быть. Не может его жизнь так легко прерваться! Ты не веришь и тупо смотришь на остывающее тело, превращающееся в пустую оболочку. Разбитый на куски, ты видишь, как душа покидает тело. Зная, что ты можешь удержать её, зная, как вернуть жизнь назад, неужели ты бы просто сдался и не попробовал этого?!
– Но это не жизнь! Это существование!
– Почему? Почему же не жизнь? Он узнал меня. Ведёт себя так же, как и при жизни. Так в чём же разница?
– А те, что сейчас охраняют границы лагеря, тоже ведут себя так же, как при жизни? Норд, очнись от иллюзии! Это всего лишь мираж, поддерживаемый твоей магией, твоей волей! Ничего более!
– Рамир, хватит, – умоляюще попросила Несса. – Я понимаю чувства Норда. Он просто не мог сдаться не попробовав. Что в этом такого?
– Что? Несса, ты жрица жизни! Неужели не понимаешь к чему это приведёт?
– Жрицы жизни делают то же самое. Мы можем восстановить тело любого живого существа. Главное, чтобы душа не покинула его в этот момент.
– Но ты не стала его исцелять, так почему же?
Несса закусила губу и отвернулась.
– Не хочешь говорить? Тогда я скажу. Норд, ты оживил тело. Тело. В нём уже нет души. Нет того, кого ты любил!
Мальчик впервые за весь разговор поднял взгляд на Рамира. Нахмурив брови, он яростно сверлили его взглядом.
– Прости. Я просто не хочу, чтобы ты жил в иллюзии.
– Какое мне дело до того, чего хочешь ты?! – сквозь зубы, отчеканил Норд.
Развернувшись на пятках, он потянул за собой жеребёнка в темноту ночи.
– Норд! Стой! Пожалуйста, не уходи! – воскликнула Несса.
– Оставь его. Он вернётся к утру. Вещи все тут, – положив руку на плечо девушки, сказал маг.
– Зачем ты с ним так?
– Когда-нибудь поймёшь. Эти иллюзии слишком опасны.
Глава 23. Корто
Рано утром, когда солнце только начало появляться из-за горизонта, Норд вернулся вместе с Кантаром. Он собрал вещи и стоял на окраине поляны, дожидаясь остальных.
Радуясь его появлению, Несса спрыгнула с дерева, забыв про утреннюю росу.
– Ох! Как холодно и мокро! Бррр – воскликнула она, оттягивая от себя насквозь промокшую рубашку.
Рамир басисто засмеялся, спугнув добрую половину мирных обитателей леса.
– Зато умываться уже не нужно! – погладив её по голове, заметил он.
– Эх… Теперь переодеваться и сушить её на рюкзаке… Вот если бы я была магом огня, – мечтательно протянула девушка.
– То мы бы добрую половину заработанных денег потратили б на заживляющие мази и эликсиры, – добавил Рамир.
– Тоже да, – неловко рассмеялась Несса.
– Норд, ты завтракать не будешь? – позвал маг.
– Нет. Давайте скорее. Я хочу за два дня добраться до Корто, – хмуро ответил он.
Отвернувшись от суетящихся попутчиков, мальчик внимательно рассматривал Кантара. При свете дня жеребёнок выглядел чуть менее пугающе, но сквозная рана всё равно выдавала в нём нежить.
– Твои парни совсем плохи, – прервал его Рамир.
– Сейчас отпущу, – окинув их взглядом, согласился Норд.
С клонившимися к земле головами, маги еле стояли. А одним только запахом могли распугать всех недоброжелателей. Разве что птицы-падальщики были рады им. Они кружились над их головами, ожидая, когда жертвы перестанут трепыхаться.