— Вы не хотите мне кое-что объяснить? — низким тоном, почти прохрипел Сумирьер.
— Разве я обещал тебе что-то подобное? — словно недовольный отец, поругавшийся с сыном, нехотя возмутился старик.
— Как Вы узнали об этом? — чуть тише, но заметно настойчивее спросил мужчина. — Что меня выдало?
— Не понимаю, о чем ты, — соврал Мальеттеро, даже не взглянув на того.
— Метка. Как Вы узнали о ней? — повторил вопрос Сумирьер, но вместо ответа ему лишь небрежно пожали плечами. — Вы серьезно считаете, что что-то было?! Вы действительно уверены в том, что я мог что-то подобное сделать?! — его тон становился напряженным и рычащим, а голос с трудом сохранял прежнюю громкость.
— Я даже думать о подобном не хочу, — недовольно бросил ректор, осуждающе посмотрев на мужчину. — И мысли такой допускать не смею! Но ты…
— Что я?! — рыкнул Парлави. — Ответьте, как Вы узнали об этом! Неужели я так много прошу?! — казалось, его терпение быстро заканчивалось, а взгляд приобретал оттенок гнева, даже меняя цвет глаз от черного на желтый.
— Сейчас я метку не вижу, ее можно увидеть только в моем кабинете, — тяжело вздохнув, нехотя начал старик, немного опасаясь поведения подчиненного. — Свет глобуса как бы ложится на заколдованные предметы, золотой пыльцой. Заметил только я потому, что для всех, кто приходит ко мне, все видится в золотом свете, а я могу различать более яркий свет от обычного, — он снова вздохнул и пересел на другой край кровати, чтобы продолжить беседу с глазу на глаз. — Парлави, эта метка могла быть где угодно, но я увидел ее именно на твоих губах. Как думаешь, о чем я подумал в первую очередь?
— Я могу рассказать, что было на самом деле, — поняв мысли ректора, попробовал объясниться Сумирьер.
— Не нужно, не хочу знать, — разочарованно покачал головой ректор, а затем отвернулся.
— Но, профессор Мальеттеро, ничего действительно не было! — возмутился мужчина. — Она только коснулась пальцами…
— Парлави! — рявкнул тот и тут же с опаской оглянулся, чтобы убедиться, не разбудил ли он девушку.
Она так и лежала на кровати, не пошевелившись, не дрогнув ни одной мышцей. Успокоившись, Мальеттеро хотел продолжить, но его опередили.
— Так, что это за метка? — нетерпеливо спросил Сумирьер.
— Я сам о ней узнал относительно недавно, — немного стыдливо заявил тот. — После прочтения той книги, которую ты мне давал, меня заинтересовали некоторые моменты, и я решил о них узнать больше, — секундная пауза. — На самом деле, случайно наткнулся на это…
— Не тяните! — еще требовательнее попросил Парлави, подвинувшись на стуле ближе. — Что она значит?
— Особая метка рода Вазельерри, — отстранившись, неохотно сказал Мальеттеро. — Ее оставляют через длительное прикосновение… — с подозрением взглянул он на мужчину.
— Да не целовались мы! — вспылил Сумирьер, вскочив на ноги.
Девушка на кровати пошевелилась от шума, и двое замерли в ожидании, но она так и не открыла глаза даже спустя несколько минут.
— Веди себя тише! — неодобрительно качнув головой, сделал замечание Мальеттеро. — Она может очнуться и услышать.
— Простите, — Парлави виновато опустился на стул. — Так, а что…
— Она накладывается на тех, кто достоин служить роду, а ими может быть далеко не всякий, — гораздо тише продолжил объяснение ректор. — К тому же, метка в момент наложения обездвиживает и забирает часть сил.
— А какие-то побочные действия? — озабоченно и подавленно одновременно уточнил Сумирьер, после недолгого раздумья.
— Этого я не знаю, — Мальеттеро пожал плечами. — А ты что-то заметил?
— Нет… вроде, — вспомнив некоторые подробности, соврал тот. — А как ее можно снять?
— Умереть.
— То есть?!
— Метка не снимается, насколько я знаю, — объяснил ректор и увидел целый букет эмоций на лице подчиненного: удивление, разочарование, шок, грусть и… страх, и паника.
Сумирьер молящим взглядом смотрел то на профессора Мальеттеро, то обреченно на Вальзард, которая со спокойным лицом спала в своей кровати, возможно, даже не подозревая о том, что тогда сделала.
Глава 6. Тонкая грань доверия