— Эм… Нужны… — Амали растерянно посмотрела на Тетлери, почувствовав себя глупо.
Она, как бы невзначай прикрываясь спиной, стала открывать дверь трясущимися руками, на которых другая девушка заметила несколько свежих ссадин.
— Я зайду? — поинтересовалась Шарьяна.
— Ладно, — немного подумав, согласилась Вальзард, в действительности этого не желая. — Хотя я все равно быстро.
Пока она доставала сумку с тренировочной формой из шкафа, Тетлери аккуратно закрыла за собой дверь.
— Я все, — сообщила Амали, собираясь выходить, но ее схватили за руки и с некой злостью толкнули на кровать. — Ч-что? Ты чего? Отпусти!
Шарьяна накинулась на однокурсницу, обездвижив той руки частично обращенными сильными лапами. Испуганная Вальзард широко открытыми глазами смотрела на разозленное лицо над собой, которое слишком близко к ней наклонилось, оголив свои появившиеся клыки.
— Если ты этого не знала, то скажу, а если забыла, то напомню, — Тетлери говорила размеренно и в полтона, пристально глядя своими кошачьими блестящими глазами в янтарные напуганные глаза напротив. — Здесь предупреждают только один раз. И тебя уже предупреждали.
— Что? О чем ты говоришь? — пытаясь освободиться, недоуменно переспросила Вальзард. — Зачем ты меня…
— Амали, здесь не любят шутки, тут не врут. Разве, ты не знала?!
— В-вы говорили… — нахмурившись, ответила та, пока не понимая, за что ее схватили. — Только…
— Только из-за хорошего отношения к тебе я сделаю исключение. Даю тебе второй шанс и последний.
— Да, что не так-то?! — вспылила Амали. — Отпусти!
— Нет, не отпущу! — рыкнула Шарьяна, сильнее сжав руки девушки и прижав ее к кровати, оказавшись к ней еще ближе. — Пока не объяснишь мне, кто ты такая и, что на самом деле скрываешь, я тебя не отпущу!
— Я же уже…
— Сдается мне, что ты темнее, чем кажется… Мы договорились утром встретиться, но тебя не оказалось в комнате, — наконец, начала объяснять Тетлери, пристально оглядывая однокурсницу. — И вот ты вбегаешь в коридор, уставшая, неспокойная, с ранами на руках, с растаявшим снегом на волосах, одежде и ботинках. Амали, ты не из столовой бежала, — на нее растеряно и пораженно смотрели, со страхом и некой беспомощностью. — На улице зима, а ты бежала с улицы. Где ты была ночью? Что ты тогда не договорила? Что ты скрываешь? Ты знаешь меня и знаешь, куда ты попала! — уже громче и нетерпеливее прорычала Тетлери. — Я уже убивала и могу это сделать снова, если потребуется. Говори или разорву тебя в клочья!
Амали сильно испугалась поведения девушки, увидев в глазах той жажду крови, реальное желание убить, а главное, полную осознанность своих действий. Только от мысли, что с ней может быть, у нее потекли слезы. Ей стало горько, что она так слаба физически, что ее и здесь начали притеснять, угрожать… Неужели так и будет продолжаться?
— Ты мне делаешь больно, — расплакавшись, проскрипела Вальзард, стараясь смотреть куда угодно, только не на Шарьяну. — Я рассказала тогда все, что могла… Пойми же, я не могу больше ничего сказать…
— Амали! Ненавижу, когда врут! Последний раз прошу, — девушка становилась все злее и агрессивнее, уже и правда намеренно причиняя боль, чтобы та заговорила. — Я тебе руки так сломаю, если не объяснишь мне.
— Хочешь убить? Так, убей! — со злостью и обидой сквозь слезы бросила Амали, рьяно пытаясь освободиться. — Все равно ничего не получится! — она сильно махнула ногами, ударив Тетлери, и тут же с ужасом на нее посмотрела.
— Что? Не получилось? — переспросила она. — Не удалось обратиться, правда?
— Не понимаю… Почему так? — растерялась Вальзард, с опаской глядя на уверенную в своих силах девушку. — Что ты сделала?
— В обращенном состоянии я могу блокировать силы противника, а могу их поглощать, если захочу, — ослабив хватку, объяснила Шарьяна. — Поэтому…
— Отпусти меня сейчас же! — воспользовавшись моментом, крикнула Амали и, что было сил, столкнула с себя Тетлери.
Девушка свалилась на пол, чуть не ударившись головой о дверь. Быстро вскочив, она уже собиралась вновь схватить Вальзард, но увиденное остановило ее.
Амали стояла на кровати, держа в одной руке раскаленный докрасна меч, непонятно откуда взявшийся, а в другой — только что созданный огненный щит. За ее спиной клубилось пламя, приобретя форму крыльев, а над головой искры создавали очертания рогов. Кожа девушки до самых локтей обуглилась, а дальше по всему телу и даже на лице потрескалась, словно иссушенная земля, в трещинах которой виднелась раскаленная магма. Волосы стали огнем, к концам превратившись в алые языки, а глаза сияли, как янтарь на солнце.