— Это же ты тогда сбил Черри? — Амали расплакалась, нетерпеливо смотря на отца. — Это была твоя машина!
— О чём ты, Амали? — опешил мужчина. — В любом случае, давай, дома поговорим, ты промокла и устала...
— Нет, сейчас! Я видела, как ты сбил её на своей машине и уехал! — она стала колотить кулаками по родителю, злобно ругаясь на него. — Черри можно было спасти, но ты бросил её!
— Амали! Что ты несёшь? — мистер Вальзард стал догадываться, в чём его обвиняли, но он не мог понять, откуда ей это известно. — Кто тебе такое сказал?
— Я видела, как умирала Черри... А этого дворника я сгною! — неожиданно гневно прорычала девушка, всё ещё захлебываясь в слезах. — И тебя не прощу!
— Амали! — рявкнул отец. — Что на тебя нашло?!
Девушка молча развернулась и направилась к машине, которая ждала её, чтобы отвезти домой.
Миссис Вальзард очень обрадовалась возвращению дочери, но её поведение было странным и даже пугающим. Она попыталась с ней поговорить, но в ответ получала лишь резкие и колкие фразы, а пару раз и угрозы. Даже вернувшийся только к полуночи муж не смог толком объяснить, что случилось с их дочерью, что произошло с ней на маршруте на этот раз, и что за обвинения в убийстве невинных душ. Чёрт знает что!
Амали отказалась от помощи врачей, решив потратить это время на разговор с родителями, но прежде, необходимо было подготовиться к его последствиям. Они как раз сидели в кабинете отца и обсуждали случившееся.
— Папа, мама, мне срочно нужно с вами поговорить, — ворвавшись без приглашения, от самого порога начала девушка, ведя себя весьма импульсивно и резко.
— Что за манеры?! — возмутилась Беатрис. — Что стряслось?! Почти пять утра, мы думали, ты давно спишь.
— Объяснись, Амали! — подхватил Гарзес.
— Я пришла сюда, чтобы получить от вас ответ лишь на один вопрос. Можете делать со мной, что хотите, но я не собираюсь уходить, пока вы мне не ответите, — начала она самоуверенно, встав чуть ли не по стойке «смирно». — Один вопрос – не так сложно, верно?
— Амали, что с твоим поведением?! — возмутилась мать. — Ты сама ведаешь, что говоришь?
— Это правда, что девять лет назад отец сбил на своей машине собаку, которую вы мне подарили годом ранее, и бросил её умирать на дороге?
— А... Амали! — воскликнула Беатрис, вскочив с кресла. — Что ты такое говоришь?!
— Немыслимо... — проворчал мистер Вальзард, разозлившись. — Кто тебе вбил в голову эту чушь?!
— Если вы мне соврёте или уйдёте от ответа, я бросаю всё и отправляюсь в Институт Высших Сил вопреки решению отца, — дополнила требование девушка, продолжая стоять на своём, но уже опасаясь смотреть в глаза родителям, чтобы не растерять свою смелость.
— Прекращай этот спектакль, мисс Вальзард! — прорычала мать девушки, направляясь к ней. — Ещё одно слово и ваша глупейшая светлость рискует никогда в жизни не то, что в ИВС не попасть, а даже магией пользоваться более не иметь возможности до конца своих дней!
Амали по-настоящему испугалась гнева матери, но заставляла себя продолжать храбриться и стоять на месте, не давая слабины. Однако подошедшая вплотную, женщина влепила своему ребёнку пощёчину, убив в том всю смелость и прыткость.
— Опомнись! — рявкнула миссис Вальзард. — Совсем страх потеряла?! Как ты разговариваешь с отцом и со мной? Обезумела совсем?
Что сказать? Амали уже не могла держать слёзы, они ручьём текли из глаз, в горле вновь назрел огромный ком, а язык не поворачивался что-то ответить. Обида, досада, разочарование и боль. Ей было так больно и от пощёчины, и от скрытия правды за маской агрессии, и эти угрозы пожизненных ограничений.
— Ненавижу! — непроизвольно вырвалось на выдохе у девушки, после чего она побежала прочь, сколько было сил, сколько хватало дыхания, сколько позволяли слёзы, душившие её.
Ворвавшись в комнату дочери, родители застали её за застёгиванием чемодана.
— Амали! Куда ты собралась в такое время?! — обеспокоенно, но всё ещё со злостью спросила мать.
— Амали, мы тебя просим, не делай глупостей, давай поговорим! — подхватил отец.
За их спинами стояла охрана, ни о каком разговоре не могло быть и речи. Пойти родителям навстречу значило проиграть и оказаться в вечном заточении под их присмотром.
— Вы ушли от ответа, а я выполняю своё обещание, — пренебрежительно бросила девушка, не рискуя отворачиваться.
— Дочка, ты в ИВС не сможешь уже попасть, — говорил Гарзес. — Посвящение вот-вот закончится, а у твоего кулона эти возможности были заблокированы, — на него вопросительно посмотрели. — Прежде, чем подарить его тебе, я запечатал его возможности к перемещению, чтобы ты случайно куда-то не пропала по неосторожности...