Амали открыла глаза в своей комнате и села на кровати. Вокруг бардак, всё разбросано, на окнах нет штор, вместо мебели груда поломанных деревяшек. Она встала и пошла по небольшому помещению, не понимая, что здесь произошло за время её отсутствия. Над изголовьем кровати были странные следы, будто кто-то царапал стены, кидал что-то острое и рисовал непонятные символы. Взгляд невольно упал в угол за входной дверью, откуда расползались мелкие неприятные белые червяки или чьи-то личинки. Омерзительное чувство возникло. «Как они здесь оказались?!» Амали стала их давить ногами, а они с неприятным лопающимся звуком разбрызгивали свой зелёный сок, но меньше их не становилось. Наоборот, больше. Девушка полезла в шкаф за спичками, чтобы поджечь насекомых, но просто так они гореть не будут. Оглядев всю комнату, она нашла на подоконнике кувшин с маслом. «А это откуда здесь?!» Вернувшись к углу, Амали обнаружила, что червей стало больше, чем было, но теперь они ещё и падали с потолка, там появляясь из маленьких дырочек. Несколько упали и на неё, отчего она взвизгнула и, выронив кувшин, отскочила назад, нервозно отряхиваясь. Чиркнув спичкой, Амали бросила её в облитых червей, и всё моментально вспыхнуло.
— С ума сошла? Что ты делаешь?! — спросила недовольная Эфия, сидя на кровати однокурсницы.
Вальзард сначала удивилась, а потом заметила, что черви выползают из-под старосты, а вся кровать ими уже кишела.
— Избавляюсь от заразы, — ответила Амали и бросила ещё одну подожжённую спичку в Грейдсон. — Пусть сгорит!
Всё в комнате охватилось пламенем, насекомые издавали скворчащий неприятный звук, а перед ней что-то вспыхнуло, что пришлось зажмуриться.
— У тебя все нормально? Ты вся горишь, — коснувшись лба, произнесла Эфия, сидящая на стуле около Вальзард.
Девушка оказалась лежащей на койке в лазарете, а рядом медсестра бинтовала ей руку.
Глава 10. Внутренний зверь
К трём ребятам, сидящим в столовой, медленно подошла ещё одна девушка, но на неё обратили внимание не сразу.
— Приятного аппетита, — негромко пожелала она.
— Амали! — обрадовались ребята, вскочив со скамьи, чтобы обнять. — Мы волновались. Как ты?
— Выспалась? — с улыбкой, но некоторым издевательством в голосе спросила Эфия.
— Не особо, — ответила Вальзард, приступив к своему завтраку. — Я же делала задания, которые задавали.
— Что с тобой было? — поинтересовался Лин, отодвигая свой поднос в сторону. — Эфия сказала, что ты притворялась.
— Два дня притворялась! — посмеялся Сай.
— Я не говорила, что она притворялась! — воскликнула Грейдсон. — Я сказала, что...
— Не удивлена, что она так могла сказать, — с натянутой улыбкой заметила Амали. — Может, я и притворялась, но лекари считают, что у меня был повод побыть в лазарете и ещё один день.
— То есть ты раньше положенного ушла оттуда? — удивился Сай.
— Ага.
— А что с тобой было-то? Твоя староста толком ничего не объяснила, — Лин был будто действительно обеспокоен.
— Ну, конечно... — обиделась Эфия, отвернувшись.
— Слабость, — пожала плечами Амали. — Спала плохо.
— А сейчас? Разве при слабости бинты на руку накладывают? — снова посмеялся Сай.
— Я же упала тогда, — объяснила Вальзард. — Ушиблась и растянула руку.
— Ого. А чего спала плохо? — Лин никак не мог успокоиться. — Недосып плохо сказывается на здоровье.
— Не спалось, — девушка захотела уйти от ответа, вспомнив истинную причину. — Просто не могла уснуть несколько дней. Вот и всё. Вы тут как? Чего нового?
— Эфии явно было некого помучить нравоучениями, — пошутил Сай. — Сейчас снова прежняя, строгая, — он скорчил рожицу серьёзности, передразнив подругу.
— Прекрати сейчас же, Саймир! — возмутилась Грейдсон. — Я никого не мучаю ничем!
— Она никого не мучает, ты чего!? — с улыбкой, подыграла Амали, погладив ту по плечу. — Она просто следит, чтобы всё было как надо.
— Так и есть, — гордо подтвердила Эфия, а остальные в тайне переглянусь, еле сдержав смех. — Нам пора. Скоро начнутся занятия!
Времени и правда было уже много. Нужно было спешить, чтобы не опоздать.
Сегодня занятия проходили во дворе замка. Это один из немногих предметов, когда была возможность побыть на улице и подышать воздухом. Профессор Зевисман преподавал магию перевоплощения и маскировки, но для первокурсников достаточно было научиться менять облик, если это позволяла их магия, а если нет – он нашёл бы чему научить. Почему именно во дворе? Потому что умеющий менять облик может обратиться мышкой, а может стать драконом. Размер имеет значение, а каждый раз восстанавливать помещение – не лучшая затея. На этом предмете не было голой теории, только практика вперемешку с мерами предосторожности и правилами поведения при том или ином исходе. Студентам порой было трудно понять, что имел в виду преподаватель из-за его быстрой и тихой манеры разговора, но часто даже одно не расслышанное слово из теории быстро восстанавливалось в голове после совершённой ошибки. Профессор Зевисман знал о каждом студенте, кто какой магией обладал, способен ли был к перевоплощениям и, что являлось проводником самой магии. Все разные, но благодаря испытанию с кубом, было известно кто и как использует свои силы. Кто-то, как стереотипные маги, колдовал с помощью волшебных палочек, кто-то путем других предметов, книг, игрушек, камней, нитей и прочего. Некоторые могли использовать свою магию и без посторонних предметов, лишь движением рук. Такие считались рожденными уже сильными, но высшей одарённостью признавали колдовство любым способом: предметы, руки, слово, глаза, мысль. Это встречалось довольно редко, но, к сожалению, таковых изначально боялись, считая тёмными магами, несущими зло, не способными и на каплю добра.