Стоило ей решить, что оставаться в этом месте она не намерена, как небо словно прорвало: дождь стеной, яркие вспышки молнии, оглушительный гром, содрогающий землю, практически нулевая видимость вокруг. Забыв о страхе, Амали ринулась к ближайшей постройке, чтобы укрыться, но даже зайти внутрь оказалось не так просто: входную дверь заклинило. Проржавевший за невесть сколько лет замок не хотел поддаваться ни на толчки, ни на рывки. Пришлось помучаться, чтобы открыть его. Страшный скрежет и последующий скрип двери напомнили девушке о страхе. К тому же, перед ней открылась... кромешная темнота! Лишь вспышки молнии давали возможность сориентироваться в незнакомом доме. Всё пыльное, давно забытое, старое, мрачное и совершенно нерадостное. Каждая половица здесь скрипела, отовсюду свисали то какие-то тряпки, то паутина, страшно было даже дышать, а от ужаса девушка невольно прислушивалась к каждому звуку. Запах сырости и пыли, лёгкое позвякивание от раскатов грома. «Что звенит?» Оглядевшись, Амали увидела вдоль одной из стен помещения сервант с посудой, а в соседнем углу...
— А-а-а! — Амали взвизгнула и отпрыгнула назад, готовясь уже бежать, но её словно парализовало.
Вспышка молнии осветила отражение девушки во множестве зеркал. Какие-то битые, какие-то затемнённые, каждое разного размера, пыльные, и все отражали в себе гостью дома. От этого она чуть не потеряла сознание, но постаралась успокоиться: а вдруг в доме кто-то всё же обитает? Девушка услышала позади себя какой-то шум и резко обернулась. Её сердце колотилось как сумасшедшее, а в дом, судя по тени, кто-то забежал. Амали судорожно, затаив дыхание, со задерживаемым криком в горле и навернувшимися слезами, стала искать что-то в своём рюкзаке, при этом не сводя глаз с тёмно-синей, будто светящейся на фоне остальной темноты, дорожки на полу от открытой входной двери. Она старалась нащупать ножик для самозащиты или, хотя бы, фонарик, но в руку попадалось всё не то. По дорожке снова промелькнула тень, но на этот раз в сторону комнаты, где находилась она. Невольно она посмотрела в окно и увидела чей-то силуэт. Трудно было понять, кому он принадлежал, человеку или животному, но его фигура оказалась полупрозрачной, словно приведение...
Девушка закричала от ужаса и попятилась назад, посветив в окно, наконец-то найденным, фонариком. Силуэт исчез, а в коридоре вновь послышался шум, на этот раз от шагов. Амали посмотрела в эту сторону, но никого не увидела, кроме постепенно возникающих на полу мокрых следов от обуви. Её прерывистое дыхание становилось тяжелее, кто-то или что-то медленно двигалось к ней. Свет фонаря ничего не подсвечивал, вспышки молнии ничего не проявляли, но шаги были всё ближе, из-за них слегка позвякивала посуда в серванте позади, чьё-то хриплое дыхание было уже почти над головой.
— Беги! — кто-то тихо прошептал за её спиной, после чего девушка, не раздумывая, сорвалась с места.
Позади раздался рёв, с порывом ветра захлопнулась входная дверь, а в этот же момент из тёмной глубины дома тот же шёпот позвал к себе: «Сюда!». Рывок в сторону, и Амали натолкнулась на что-то невидимое, а оно тяжело невнятно на неё прорычало, после чего она уже бежала в глухую темноту дома, не видя дороги, не помня себя, слыша лишь стук своего сердца. Девушка ударялась об косяки, сталкивалась с закрытыми дверьми, спотыкалась о какие-то предметы, но не останавливалась. Казалось, что она бегала по дому вокруг, иначе, как объяснить такие однообразные, но закрученные коридоры? В какой-то момент Амали повернула в другую сторону, куда, казалось, она ещё не поворачивала, и тут же, оступившись, упала и покатилась куда-то вниз.
Откуда-то издалека доносился приятный звон колокольчиков, где-то рядом потрескивал огонь, было очень тепло, почти жарко, чувствовался запах дыма, а лёгкий прохладный ветерок будто остужал воздух вокруг, не давая ему раскалиться. Возникло желание пошевелиться, но тело почему-то не слушалось. Острое чувство боли. Открыть глаза никак не получалось, словно веки спаяли между собой, а воздух стал обжигать лёгкие. Появилась внутренняя паника от ощущения беспомощности. Вдруг совсем рядом послышался глухой стук. Наконец, удалось открыть глаза...