Тем же днём четверо ребят вновь сидели в главном зале после окончания всех занятий и что-то решали и учили.
— Говорят, у вас сегодня были перевоплощения в разных существ? — обратив внимание на название учебника перед девушками, поинтересовался Сай. — Кто у вас?
— Ничего особенного, — безразлично бросила Эфия.
— Интересно же, кто у тебя, скажи! — подключилась Амали, обратившись к старосте.
— А то ты не знаешь, — она всем видом показывала, что не заинтересована разговором. — Сиди и учи, не отвлекайся!
— Вот ты зануда! — Вальзард закатила глаза. — Профессор Зевисман сказал, что я перевоплотилась в медоеда, — воодушевлённо похвасталась она, переключившись к разговору. — А вы? У вас было уже такое занятие?
— Ну, мне оно не нужно, чтобы определить, кто я, — посмеялся Саймир. — Я же берсерк.
— А, точно, ты чёрный лев, — Амали почувствовала себя неловко. — Сильное животное. В моем мире лев считается царём зверей.
— Ого! Это здорово! Мне профессор Зевисман сказал только о его общих качествах, — заметил он. — А вот Лин у нас... Кто?
— Золотая гарпия, — слишком скромно для такого внутреннего образа ответил Линхёльн, даже взглядом не проявив радости. — Что это за существо в твоём мире, Амали?
— Считается самой сильной птицей, очень гордой и красивой, — немного подумала она.
— Царское описание, — похлопав по плечу, заметил Сай. — Гордись этим, или хоть порадуйся!
— Я рад, правда, — заверил Лин, но не изменился в лице, только глаза будто стали живее.
— Эфия, а ты у нас кто? — вспомнил о пропущенном ответе Саймир. — Не думаю, что самое молчаливое животное или какое-то безобидное, — он разразился смехом, чем заразил ещё двоих.
— Самое занудное или назойливое, — съязвила Амали. — Комар? Пиявка? Муха?
— Дура! Это насекомые! — разозлилась Эфия, захлопнув учебник. — Я горностай вообще-то.
— О, белая и пушистая, значит? — попыталась пошутить Вальзард.
— Медоеды умнее, чем ты, — качнув головой, проворчала та. — Страха у тебя мало, но вот умом не блещешь.
— Ну, началось, — Амали снова закатила глаза, тяжело вздохнув.
— А какие описания у ваших животных? — попробовал отвлечь девушек Лин.
— Ей больше подошёл бы ленивец. Такой же безответственный, медлительный и несообразительный, — Эфия буквально брызгала ядом.
— Всё-таки, муха, — подхватила Вальзард. — Приставучая, надоедливая и только умеешь жужжать над ухом, — она стала собирать сумку.
— Думай, что говоришь! — рявкнула Грейдсон, стукнув по столу. — Забыла, с кем разговариваешь?
— Чего же вы всё время ругаться-то стали? — расстроенно спросил Сай. — Разве нельзя нормально общаться?
— У неё спроси! — одновременно воскликнули девушки, указав друг на друга рукой. — Из-за неё всё!
Они ошарашено переглядывались между собой, не ожидая одинаковой реакции, Саймир еле удержался от смеха, а Лин даже улыбнулся. Ещё несколько секунд напряжённого молчания, и Амали ушла из зала, никому ничего не сказав.
Глава 11. Кто это был?
С каждым следующим совершённым шагом внутренняя взвинченность остывала, а на её месте появлялось неприятное чувство. Не страх, но не по себе, не беспокойство, но что-то было не так, не паника, но поскорее бы утро, и снова оказаться среди других студентов. Тёмные холодные коридоры казались бесконечными, треск огня был тише, чем обычно, а собственное неровное дыхание и эхо от шагов звучали громче гула ветра, который здесь часто можно было услышать. Закутавшись в плащ, натянув капюшон и прижав посильнее к себе сумку, Амали старалась идти быстрее, но ноги не хотели слушаться, казалось, что что-то её сдерживало.
Как в том случайном сне, издалека послышались чьи-то тяжёлые шаги, хриплое дыхание и стук когтей по камню. Оборачиваться было страшно, но эти звуки точно становились ближе. Сердце уже отстукивало в горле, тело охватила дрожь, а идти быстрее не получалось. Теперь-то начиналась паника...