— Ты о чём? — недоумевал Лин.
— У тебя всё нормально? — Сай переглянулся с другом, тоже не понимая происходящего.
В столовой стало неожиданно тихо, а с разных сторон то и дело доносились неодобрительные возгласы, перешёптывания и недовольства. От дверей шла рыжая девушка, опасливо и недоумённо оглядываясь вокруг. Некоторые что-то ей говорили, явно нелестное, а иногда чётко слышалось: «Держись от неё подальше! Смотри, Поджигалка идёт! Не зли её, а то сожжёт!» Неужели о вчерашнем всем стало известно?! Просили же на этом не заострять внимания... После случившегося с Вальзард, профессор Боджинсон всех очевидцев отвела к себе и провела долгую и неприятную беседу, по итогам которой попросила всех сделать вид, что ничего не произошло, в противном случае, все могли бы быть наказанными. Кто-то решил рискнуть?
— Привет, — усаживаясь за стол друзей, негромко поздоровалась Амали.
Её поведение было напряжённым, а вид измученным: глаза на мокром месте, губы поджаты, лицо бледное, руки дрожали. Она села с ними за один стол, но заметно дальше, чем обычно, будто сторонясь, ни на кого не смотрела и игнорировала все вопросы, вместо ответа лишь неспокойно бегая глазами около себя, не поднимая их. Эфия долго и пристально разглядывала однокурсницу. Ей явно что-то хотелось сказать, но она лишь тяжело вздохнула и, сложив всю посуду на поднос, встала из-за стола и ушла. Парни остались в недоумении, а Вальзард словно и не заметила этого.
— Амали? — осторожно, наконец, спросил Сай, сев напротив девушки. — Что произошло?
Она, немного помешкав, подняла глаза, собираясь что-то сказать или объяснить, но вместо этого лишь пожала плечами и снова уткнулась в тарелку.
— Простите, — спустя пару минут тихо сказала Амали. — Я не могу пока ничего сказать вам... Всё очень непросто, — после этих слов она тоже ушла, оставив друзей одних.
Ей вслед снова кто-то шептался и даже обзывался, но никто не посмел посмотреть на неё прямо, будто опасаясь.
Девушка сидела в аудитории и читала учебник, повторяя прошлую лекцию. С её приходом сюда, здесь стало гораздо тише и напряжённее, чувствовались неодобрительные взгляды почти каждого, а староста впервые за всё время села подальше.
— Не боишься теперь ходить одна по Институту? — спросили ребята, подошедшие к Вальзард перед занятием. — В курсе, что ты натворила, да?
— Не совсем, — неуверенно ответила она, стараясь не смотреть на однокурсников. — Я лишь...
— Из-за тебя погиб один студент. Ты сожгла его, — ответили ей.
— Что?! — Амали не смогла скрыть своего шока. — Но... Как же так...
— Убийца! Поджигалка! — стали обзываться ребята. — Эй, услышьте! — громко крикнул один из них, привлекая внимание всех в аудитории. — Вальзард – убийца! А убийцы должны быть наказаны!
К неприятному удивлению девушки многие однокурсники возгласами поддерживали их и скандировали «Вон! Долой!» Ей стало настолько неприятно и страшно здесь находиться, что захотелось сбежать. А этот кошмар длился целых несколько минут, и к нему присоединялись всё новые и новые студенты, возвращавшиеся после обеда. Однако... Все моментально затихли, замерев там, где и были, стоило в дверях показаться профессору Боджинсон.
— Мы не на поле боя, чтобы так орать, — строго сказала она, почти строевым шагом пройдя к своему столу, почти не касаясь своей тростью пола. — Я запомнила каждого, кто шумел минуту назад, поэтому, если вы сейчас же не выйдете сюда, ваше наказание окажется суровее, чем вы ожидаете.
Студенты боялись даже громко дышать, не то, чтобы шевелиться, а гробовая тишина в аудитории длилась до тех пор, пока все не вздрогнули вновь.
— Я считаю до «пли», а дальше это занятие превратится для вас в настоящие военные действия, — профессор Боджинсон ровным тоном начала отсчёт. — Три... — в аудитории, казалось, стало слышно сердцебиение каждого студента. — Два... — многие уже в лихорадке переглядывались между собой, всё ещё боясь сделать хоть что-то. — Один... — тон профессора стал ниже, и она сделала вдох для следующего слова.
Несколько студентов сделали шаг вперёд, а за ними последовали и другие провинившиеся. Все они медленно шли к столу преподавателя, точно на казнь. Перед тем, как уйти, профессор Боджинсон оставила вместо себя огромный свёрток пергамента, пишущее на нём магическое перо и паукообразного осьминога с более, чем дюжиной щупалец-лапок, и забрала с собой всех тех, кто был замечен в нарушении дисциплины.
Глава 17. Страх перед собой