— Я не помню всё. Пожалуйста, отпустите меня! Я не вслушивалась, что говорили, — Грейдсон уже задыхалась от слёз. — Я не виновата, правда!
— Больше всего Вы боитесь быть растерзанной животным, верно? — тише рыкнул Сумирьер. — Я это устрою, если продолжите молчать. Поверьте, после смерти мозг будет активен ещё несколько минут, поэтому я успею вытащить нужную для меня информацию. Но стоит ли Ваша жизнь этого? Подумайте...
На какое-то время Эфия замерла от ужаса, только представив, что её ждало. Она перестала рыдать, её дыхание стало очень тихим, а глаза, буквально выпученные, бегали по лицу мужчины, не веря тому, что он сказал. Её охватил уже даже не страх.
— С самого утра над ней наши ребята смеялись и что-то говорили, — осипшим голосом начала девушка, периодически тяжело вздыхая, шмыгая носом и вытирая непрестанно льющиеся слёзы. — Я не слушала их. Я, как и поручил мне профессор Мальеттеро, просто издалека наблюдала за Амали, стараясь не упускать из виду.
— Но Вы всё же её упустили, не так ли?! — строго спросил Сумирьер, немного отстранившись, чтобы была возможность отследить каждое движение студентки.
— Это было уже на занятии... В этом есть моя вина, да, — она снова расплакалась, закрыв лицо руками.
— Вы решили замолчать?!
— Нет! Простите, — пискнула Эфия, нервно вытирая слёзы, пока старалась отдышаться. — Перед парой по военному делу профессор Боджинсон застала некоторых за насмешками над Амали. И всех, кто провинился, забрала с собой. После этого у нас была пара стихийной магии.
— Что ей говорили перед занятием? На военном деле что было?
— На занятии всё было спокойно, — девушка старалась не поднимать глаз. — Я не слышала, что ей говорили, — она пожала плечами. — Её окружили несколько ребят, а потом один из них крикнул на всю аудиторию, что Вальзард кого-то убила, что она убийца.
— Что?! — поразился Сумирьер. — Кого она убила?!
— Я не знаю! Но они сказали, что убийц надо наказывать, — Эфия снова зажалась от страха, почувствовав, как дерево стало трещать от рук профессора, сжимавшего подлокотники.
— Дальше что? — с трудом сдержавшись, рыкнул он.
— Дальше на следующем занятии у меня с Амали был учебный бой. Над ней все насмехались, называли Поджигалкой и требовали проиграть.
— Что конкретно говорили?! — он тряхнул стул.
— Я не помню! — пискнула девушка, опять зажавшись и зажмурившись.
— Не надо врать!
— Чтобы она сдерживала себя, чтобы никого не покалечила, чтобы поддалась и проиграла.
— Дальше что?
— Она проиграла.
— И? — студентка боязливо пожала плечами. — И что дальше? — деревянный стул снова затрещал. — Почему мне нужно всё вытягивать?! — теперь голос профессора стал чистым рыком, а в глазах что-то изменилось, будто человечность пропала. — Мне призвать Дэрса?!
— Я увидела её в стороне ото всех, — дрожа, как осиновый лист, сипела Эфия, с ужасом глядя на мужчину, не зная, чего ещё от него ожидать. — Она была очень подавленной, и я подумала, что нужно её подбодрить.
— И что же Вы, мисс Грейдсон, сказали? — судя по выражению лица Сумирьера, под подозрением была она. — Повторите эти слова?
— Я не помню их, — помотав головой, пугливо прошептала Эфия, уже снова вжимаясь в стул.
— Я знаю средство, которое поможет вспомнить, — низко и грубо сказал мужчина, буквально прожигая взглядом. — Молодого цербера будет достаточно? Или всё семейство призвать?
— Я... Я сказала... чтобы она не расстраивалась, — вздрогнув, затараторила студентка. — Что это учебный бой, что нужно было действовать, а не бездействовать... — требовательный взгляд не позволял замолчать. — Она сказала, что боялась кого-то ещё убить, поэтому сдерживалась. Я очень удивилась этому!
— Думаю, то, что Вы сказали ей на это, и стало ключевой фразой...
— Я сказала... что не ожидала... что она... совершила такое, — испуганно, сильно дрожа, говорила Грейдсон, не осмеливаясь отвести в сторону глаз. — И сказала... чтобы она... не приближалась ко мне...
— Это всё?! — нетерпеливо уточнил профессор. — Вы уверены, что больше нечего сказать?
— Д-да... — ответила девушка, опасаясь каких-то резких и агрессивных действий.
— Имейте в виду, для всех вы по-прежнему ничего не знаете, а здесь мы мирно разговаривали, — Сумирьер махнул рукой, и вокруг них что-то будто растаяло. — А теперь, идите к себе и до самого утра не высовывайте нос из комнаты, пока я за Вами не зайду! — отойдя на пару шагов назад, распорядился он, уже погрузившись в какие-то размышления.
Не произнося ни единого слова, Эфия вскочила и буквально выбежала из общего зала, в котором они всё это время находились. Она настолько была напугана, что забыла забрать свою сумку, хоть это и не было особой проблемой.