— Так, что? Догадываешься, почему ты тут? — напомнил вопрос Лирдж, улыбаясь.
— Вы собираетесь мне отомстить за убийство того, кого я не убивала? — стиснув зубы, предположила она.
— Убийцы редко признаются в совершённом, — посмеялся Астерлид. — Разумеется, мы не собираемся тебя убивать... Но ответить за такой плохой поступок ты должна.
— Я не убивала никого! — возмутилась Амали. — Вы всё подстроили.
— Неужели? — удивился Лирдж. — По-твоему все находящиеся здесь врут о том, что видели?
— Как звали его? Какое у него было имя?
— Это не имеет значения. Его больше нет по твоей вине, — грозно ушёл от ответа он. — Ты заплатишь за свои грехи.
— Вы не судьи, чтобы судить меня! — возразила девушка. — Если бы кто-то пострадал по моей вине, меня давно уже исключили бы. Разве не так?
— Смотрите-ка, смелая какая! — со смешком громко воскликнул Лирдж, чтобы привлечь внимание всех. — Ребят, давайте помочим ей ножки!
— Что? — удивилась Амали, ещё не поняв, что её ждёт. Через секунду её железная ступень резко опустилась вместе с ней, и девушка оказалась по колено в ледяной воде, тут же начавшей сводить ей ноги.
— Итак, ты убийца невинной души, — продолжил Лирдж, с довольным видом наблюдая за мучениями однокурсницы, как она сопела, стонала и просила её поднять, потому что было очень холодно и больно, — из-за тебя постоянные проблемы у Эфии, а это её очень сильно расстраивает, — небольшая пауза. — К тому же, по слухам, ты периодически остаёшься на ночь у вашего заведующего факультетом, — Амали на него ошарашено посмотрела, не веря своим ушам. — В твоём Мире Людей все так ведут себя, кто из благородных семей? Или голубая кровь только на словах, а на деле чернь?
— Ч-что?! — девушка поражённо еле слышно переспросила. — Что ты такое говоришь? Бред какой-то! — и в этот момент она вспомнила реакцию Эфии, когда та увидела Амали на диване в кабинете профессора Сумирьера. — «Вот гадина...» — подумала она, почти убедившись, что всё это могла подстроить Грейдсон.
— Раскаиваешься? — спросил Лирдж, натянуто улыбнувшись.
— Мне не в чем раскаиваться. С ума сошли?! — возмутилась девушка, трясясь от холода.
— Ребят! — окликнул он, щёлкнув пальцами, и кто-то опустил ступеньку Амали ещё ниже, погрузив её по пояс.
— Хватит! Прошу! — воскликнула она, чуть ли не завизжав.
— Смотри, если ты признаешь свою вину, искренне раскаешься и поклянёшься, что больше от тебя проблем ни у кого не будет, тем более у Эфии... И при этом мы поверим тебе, то очень скоро ты окажешься в тепле, — выставил условие Лирдж. — У нас даже на этот случай подготовлены напитки и еда, — махнув рукой, со смехом сообщил он.
Несколько ребят в стороне поняли сигнал и стали раздавать всем стаканы с дымящейся жидкостью, и разделывать и раскладывать поджаренную тушку по тарелкам.
— Так, что? — уточнил Астерлид. — По рукам?
— Я ни в чём не виновата! Как вы не понимаете? — злобно крикнула Амали. — Вы просто сговорились, потому что ненавидите меня. За что? Что я вам сделала, что вы так со мной? — она продолжала уже сквозь слёзы, трясясь и пытаясь освободиться.
— Кажется, это будет бесполезно, — негромко озвучил женский голос из тени. — Она не понимает, что натворила.
— Ребят, опускайте её! — распорядился Лирдж и приступил к напитку.
— Что?! Нет! Не надо, пожалуйста, — завопила Амали, уже чуть ли не захлебываясь в слезах. — Отпустите, прошу!
Те же ребята магией вытянули из-под ног Вальзард ступень, и девушка стала быстро уходить ко дну, дёргаясь и пытаясь освободиться. На поверхность поднимались пузырьки воздуха, которые выходили изо рта, пока она кричала под водой.
— Она же не умрёт? — немного обеспокоено спросил Шон, глядя на дно озера.
— Нет, — равнодушно ответил Лирдж. — Наши стихийники наложили на неё заклятие, чтобы она могла дышать под водой. Но через пару часов действие закончится. А до того момента, как мы её вытащим, пусть помучается и подумает над своими ошибками.
— Ладно, — успокоился Шон и тоже сделал глоток напитка, и все присутствующие начали свой собственный праздник.
Глава 23. Завещание предка
По коридорам замка бегал чёрный большой лев, принюхиваясь к каждому запаху, прислушиваясь к каждому звуку, присматриваясь к каждой детали, замеченной его зорким глазом. Он прихрамывал, лохматая испачканная грива была всклокочена, на блестящей шкуре виднелись следы крови и даже были открытые серьёзные раны. Лев остановился на одном из перекрёстков напротив входа в главный зал, откуда он заметил двух выходящих, очень знакомых... Разогнавшись, он бросился к ним на встречу и за пару метров до них обратился в свой обычный вид.