— Верно, отец, — последовала недолгая пауза, Амали собиралась с мыслями. — Как я говорила уже не раз, я действительно попала в старое брошенное поселение, буквально в пару десятков домов. Его нет на картах, его не видел никто из тех, кто проверял маршрут, в его существование даже не поверила мать, — она тяжело вздохнула. — Отец, я готова поклясться, что...
— Амали, запомни раз и навсегда, — раздражённо перебил её мистер Вальзард, — клясться может кто угодно и как угодно по любой чуши! Но в нашем роду клятву дают в других случаях, и любой обладатель магии обязан знать, что клятва – это не то слово, которым можно так разбрасываться! Сегодня ты в порыве эмоций поклянёшься, что говоришь правду, а завтра заплатишь ту цену, которую озвучивала, даже если правда на твоей стороне.
— Прости меня, отец! — девушка упала на колени перед родителем. — Я совсем забыла об этой истине магов. Прости меня! Я больше не посмею легкомысленно относиться к этому.
— Я надеюсь, — с недоверием ответил Гарзес. — Вернись на диван и продолжай.
— В одном из домов, куда я зашла, чтобы переждать грозу, я столкнулась с чем-то невидимым, — Амали протерла лицо ладонями, будто стараясь избавиться от плохих воспоминаний. — Я была очень напугана, поэтому произошедшее не очень хорошо помню. Я очнулась на полу в сгоревшем доме, а у меня уже были все полученные травмы и ожоги. Мне не сразу удалось подняться на ноги, чтобы оглядеться, но...
— Почему?
— Я... каждый раз оказывалась снова на полу, будто ничего и не происходило, — она пожала плечами, словно сомневаясь в своих словах. — Меня так раздражал тот стук...
— Что за стук? — неспокойнее предыдущего уточнил мистер Вальзард. — Что с ним было не так?
— Глухой, настойчивый, ритмичный... — с неприязнью на лице ответила Амали. — Это оказалась огромная чёрная птица, клюющая свою добычу. А за ней было кладбище. Мне от всего увиденного стало страшно, и я решила убежать, но тут же столкнулась с каким-то старым мужчиной. Мне показалось, что он стоял всё это время за моей спиной. Я посмотрела в его пустые глазницы и оказалась на холме, с которого и увидела это поселение...
— Дальше, так понимаю, ты уже решила вернуться на площадку, с которой всё и началось, да?
— Отец, я была так напугана, что я не помню, что я делала дальше, — почти плача говорила девушка. — Можно сказать, что я вновь осознала себя, когда вернулась домой. Прости меня!
— Не вини себя. Ты не виновата, — попытался успокоить дочку отец, уже погрузившись в раздумья после рассказа. — Главное, что ты живая, — он подошёл к ней и погладил по волосам. — Кстати, Беатрис сказала, что у тебя никак не проходит ожог на груди. Это так?
— А... — Амали от такого вопроса растерялась, не сразу сумев ответить что-то внятное. — Ну... потихоньку... Он заживает... — она невольно отстранилась назад, прижав к себе руки. — Когда-нибудь пройдёт... Должен пройти, да.
— Ладно, — с подозрением сказал мистер Вальзард, возвращаясь в своё кресло у камина. — Чтобы двигаться дальше тебе нужно закончить школу, — он перевёл тему, вернувшись к разговору за обедом. — По договоренности с директором завтра ты пройдёшь повторно экзамен, но по другому маршруту.
— Но... — Амали сильно удивилась. — Разве я не должна остаться на второй год?
— Если бы не этот экзамен, ты бы окончила школу круглой отличницей. Тебе дали второй шанс, — пояснил отец.
— А как же тогда моё поступление в Институт? — девушка вновь растерялась. — Завтра тридцатое августа, на экзамен отводится три дня, а вступительные...
— Амали, в этот раз у тебя будет тридцать часов на прохождение маршрута. С этой целью его тебе сократили, но не облегчили, — добавил мистер Вальзард. — С Институтом ситуация сложнее. Я был намерен допустить тебя к изучению магии, но, судя по всему, ты уже сама начала обучение без нашего с мамой ведома, — тон отца стал строгим и неодобрительным. — Следующий год ты будешь заниматься обучением дома под моим присмотром. Тебе нужно будет узнать все возможности твоего кулона, поэтому в Институт Высших Сил поступишь в следующем году.
Амали побледнела после упоминания о её подвеске с шеи. Что теперь делать, если отец всё же узнает о потере? Одно положительное было в этой ситуации: значит, об этом её мать ничего не говорила и продолжает молчать, как и «не» обещала.
— Что-то не так? — поинтересовался мистер Вальзард, заметив реакцию дочери.
— А? — отвлеклась от размышлений девушка. — Всё хорошо, отец. Я просто немного удивлена такому решению, — она постаралась правдоподобно улыбнуться. — В таком случае, позволь, я пойду готовиться к экзамену.