Во второй группе студентов дела обстояли лучше, чем в первой, но много хуже, чем в третьей. Здесь только половина смогли перевоплотиться с первого раза, а остальным либо удача так и не улыбнулась, либо пришлось потрудиться, чтобы показать результат. Птицы, змеи, насекомые, даже магические существа были, например, единороги или мелкие драконы, больше похожие на ящериц. Когда очередь дошла до Амали, она лишь со второго раза смогла принять какой-то облик. Это оказалось некрупное, но очень свирепое животное. В мире магии о медоеде мало кто знал, хотя здесь были похожие существа, но только магические. В исполнении девушки он не выглядел, как в дикой природе, но был вполне узнаваем: огненно-красная жесткая шерсть и только глазки, нос и когти черного цвета. После объявления результата профессора, Вальзард заметила, как изменилась его мимика. Такая же неуверенная и подозрительная, как при распределении групп. Преподаватель всегда выглядел так, будто взглядом он обвинял всех в чем-то и осуждал каждого, но сейчас было что-то иное.
Тем же днем четверо ребят вновь сидели в главном зале после окончания всех занятий и что-то решали или учили.
– Говорят, у вас сегодня были перевоплощения в разных существ? – обратив внимание на название учебника перед девушками, поинтересовался Сай. – Кто у вас?
– Ничего особенного, – безразлично бросила Эфия.
– Интересно же, кто у тебя, скажи! – подключилась Амали, обратившись к старосте.
– А то ты не знаешь, – она всем видом показывала, что не заинтересована разговором. – Сиди и учи, не отвлекайся!
– Вот ты зануда! – Вальзард закатила глаза. – Профессор Зевисман сказал, что я перевоплотилась в медоеда, – воодушевленно похвасталась она, переключившись к разговору. – А вы? У вас было уже такое занятие?
– Ну, мне оно не нужно, чтобы определить, кто я, – посмеялся Саймир. – Я же берсерк.
– А, точно, ты черный лев, – Амали почувствовала себя неловко. – Сильное животное. В моем мире лев считается царем зверей.
– Ого! Это здорово! Мне профессор Зевисман сказал только о его общих качествах, – заметил он. – А вот Лин у нас… Кто?
– Золотая гарпия, – слишком скромно для такого внутреннего образа ответил Линхёльн, даже взглядом не проявив радости. – Что это за существо в твоем мире, Амали?
– Считается самой сильной птицей, очень гордой и красивой, – немного подумала она.
– Царское описание, – похлопав по плечу, заметил Сай. – Гордись этим, или хоть порадуйся!
– Я рад, правда, – заверил Лин, но не изменился в лице, только глаза будто стали живее.
– Эфия, а ты у нас кто? – вспомнил о пропущенном ответе Саймир. – Не думаю, что самое молчаливое животное или какое-то безобидное, – он разразился смехом, чем заразил еще двоих.
– Самое занудное или назойливое, – съязвила Амали. – Комар? Пиявка? Муха?
– Дура! Это насекомые! – разозлилась Эфия, захлопнув учебник. – Я горностай вообще-то.
– О, белая и пушистая, значит? – попыталась пошутить Вальзард.
– Медоеды умнее, чем ты, – качнув головой, проворчала та. – Страха у тебя мало, но вот умом не блещешь.
– Ну, началось, – Амали снова закатила глаза, тяжело вздохнув.
– А какие описания у ваших животных? – попробовал отвлечь девушек Лин.
– Ей больше подошел бы ленивец. Такой же безответственный, медлительный и несообразительный, – Эфия буквально брызгала ядом.
– Все-таки муха, – подхватила Вальзард. – Приставучая, надоедливая и только умеешь жужжать под ухом, – она стала собирать сумку.
– Думай, что говоришь! – рявкнула Грейдсон, стукнув по столу. – Забыла, с кем разговариваешь?
– Чего же вы все время ругаться-то стали? – расстроенно спросил Сай. – Разве нельзя нормально общаться?
– У нее спроси! – одновременно воскликнули девушки, указав друг на друга рукой. – Из-за нее все!
Они ошарашено переглядывались между собой, не ожидая одинаковой реакции, Саймир еле удержался от смеха, а Лин, даже улыбнулся. Еще несколько секунд напряженного молчания, и Амали ушла из зала, никому ничего не сказав.
Глава 11. Кто это был?