Сумирьер сделал неглубокий надрез вокруг запястья студентки, боль от которого она терпела, стиснув зубы, и положил ее руку сверху ошейника и браслета, чтобы кровь стекала на них и книгу, а ее ладонь он накрыл своей.
– Амали Вальзард, готовы ли Вы объединить свою душу с ангельской душой адского создания? – негромко спросил он, судя по всему, уже перейдя к главной части клятвы.
– Готова, – уверено подтвердила девушка, не сводя глаз с лица мужчины, находящегося довольно близко к ней.
– Амали Вальзард, готовы ли Вы оказаться в Аду и Раю вместе со своим питомцем, доверившим свои душу и жизнь Вам?
– Готова, – она давала ответы, даже не думая над вопросами, совершенно не сомневаясь в верности своих действий.
– Амали Вальзард, готовы ли Вы принять небесного цербера Дэрса своим кровным питомцем?
– Готова.
– Амали Вальзард, клянетесь ли Вы в искренности данных ответов?
– Клянусь, – произнести это слово удалось лишь после недолгого раздумья и после глубокого вдоха полной грудью.
Сумирьер одобрительно ей кивнул и продолжил.
– Амали Вальзард, клянетесь ли Вы стать для дитя Ада и Рая достойным хозяином, не имеющим права на предательство, не замышляющим гнусных и мерзких поступков в отношении создания, не способным на намеренное причинения вреда ему?
– Клянусь, – на этот раз ответ был дан увереннее и тверже, хоть и в глазах девушки еще было сомнение.
– Амали Вальзард, – мужчина сделал небольшую паузу, чтобы оглядеть студентку, и с неким сожалением в голосе задал последний вопрос, – клянетесь ли Вы стать единой душой с небесным цербером, приняв с ним общие пути жизни и смерти?
– Клянусь.
– Ваша клятва перестанет действовать лишь после вашего взаимного убийства, – произнес Сумирьер, надевая на шею цербера ошейник шипами внутрь.
Питомец взвизгнул от боли, когда металл вонзился в плоть. Защелкнув замок, мужчина взял браслет и поднес к запястью девушки. Она смотрела за каждым действием, с ужасом ожидая своей очереди. Каждое острие коснулось свежего пореза, доставив пока лишь неприятные ощущения.
– Амали Вальзард, с этой секунды Вы являетесь кровным хозяином небесного цербера Дэрса, дитя Ада и Рая.
После этих слов браслет затянулся на запястье девушки, вонзившись в ее руку, от чего она громко вскрикнула. Через секунду на руке остались лишь колотые кровоточащие раны, а браслет стал невидимым, как и ошейник существа.
– К сожалению, Вам придется дождаться, когда раны сами заживут, лечить их нельзя, тем более магией, – с грустью сообщил Сумирьер, помогая подняться студентке с пола. – Но, чтобы никто ничего не увидел, я Вам сейчас перевяжу руку, – добавил он и достал из шкафа за дверью небольшую коробку с множеством пузырьков и баночек.
Вальзард села на диван, а мужчина опустился на колени, чтобы было удобнее. Цербер подошел к хозяйке и, аккуратно ткнув ее носом в ногу, растворился в воздухе.
– Ой! – удивилась она. – Профессор Сумирьер, а куда Дэрс делся?
– Не волнуйтесь, – успокаивающе начал он. – Он некоторое время не сможет к Вам приходить, так как ему нужно залечить раны и набраться сил, – мужчина тяжело вздохнул. – К тому же, ему надо к Вам привыкнуть.
– А сколько я его не буду видеть? – поинтересовалась Амали, наблюдая, как ей аккуратно бинтовали запястье.
– Не могу сказать, не знаю, – задумался Сумирьер, пожав плечами. – Он сам первый раз появится, когда будет готов.
– Ладно, – немного расстроено произнесла она.
– Ну, вот, – закончив перевязывать, сообщил мужчина и поднял глаза.
Девушка смотрела грустным и рассеянным взглядом, вроде на него, но словно не фокусируясь на какой-то точке.
– Что с Вами? – забеспокоился Сумирьер, взяв ее за плечи. – Вам плохо?
– Все хорошо, – она несильно покачала головой, а затем удрученно поднялась на ноги и, взяв сумку, собиралась уходить. – Я ведь могу идти на занятия, верно?
– Да. Только постарайтесь быть аккуратнее, – ему не хотелось, чтобы девушка уходила, но был вынужден отпустить. – И помните, никто из-за Вас тогда не пострадал, не верьте в эту клевету.
– Спасибо Вам! – грустно улыбнувшись, Амали вышла из кабинета.
Глава 21. Праздник перемирия
Еще не пришло время обеда, однако должен был уже разыграться аппетит, но даже глоток воды в горло не лез. Какое-то странное состояние охватило Амали: никого не хотелось ни видеть, ни слышать, ни в сон не тянуло, ни почитать или узнать что-то новое желания не было. Дойдя уже до самых дверей аудитории, где сейчас занимался ее курс, девушка остановилась, о чем-то сильно задумавшись. Ей представились презрительные взгляды и обидные высказывания в ее адрес, очередные возмущения старосты в перерыве и сильное желание всего этого избежать любой ценой, хоть на месте провалиться. Пока она держалась за ручку, ей показалось, что кто-то сейчас шел к двери с той стороны. Испугавшись, что это мог быть профессор Донсонс, у которого как раз она должна была сейчас заниматься, Амали сорвалась с места и побежала прочь, лишь бы ее не заметили, лишь бы не пришлось писать дурацкие тесты и отвечать на глупые вопросы.