— Серьёзно? Ну надо же, — Ник закатил глаза. — Хочешь сказать, первая группа не знала, что их преследует вторая? Если их обратила Белая Смерть… мне это кажется маловероятным.
— Мы этого пока не знаем.
— На той конференции кто-нибудь ещё пропал? Может, пришёл, принадлежа уже к другой расе?
— Мы это выясняем.
Ник заскрежетал зубами.
— А что вам известно? Каковы ключевые игроки?
— Если бы я это знал, думаешь, я бы тратил ночь пятницы на разговоры с твоей кислой престарелой вампирской задницей? Пытаясь заставить тебя выполнить полицейскую работу? — проворчал Морли себе под нос. — Я, может, и стар, но я не труп. Я мог бы хотя бы прогуляться и выпить. Поиграл бы в бинго в местной церкви.
На сей раз Ник закатил глаза от настоящего раздражения.
Он знал, что ИИ-аватар это уловит.
Ему было всё равно.
Игра Морли в старика тоже была дерьмовым притворством.
— Ты понял, что я имел в виду, — прорычал Ник. — Вампирское соперничество? Люди против вампов? Снова культисты Йи? Что?
— Опять-таки… ты спрашиваешь, раскрыл ли я уже дело, Миднайт? — поинтересовался Морли. — Ты спрашиваешь, не трачу ли я впустую твоё драгоценное время воспоминаний и брожения по памятным местам боксёрской знаменитости? Посылаю тебя гоняться за призраками ради забавы?
— Я спрашиваю, что ты сам думаешь об этом, Джеймс. Иисусе. Что с тобой не так, бл*дь? Какова рабочая теория? На что указывают улики?
— Они… непоследовательны.
Ник нахмурился.
— Ты послал мне эти непоследовательные улики?
— Послал.
— И мне они покажутся «непоследовательными», босс? — парировал Ник.
Воцарилось молчание.
Затем Ник готов был поклясться, что Морли улыбнулся.
— Мне кажется, что вы не посчитаете их таковыми, детектив Танака, — безэмоционально сказал он. — На самом деле, я сильно подозреваю, что у тебя сложится убеждённое мнение относительно того, что ты найдёшь в этом бардаке.
Ник нахмурился.
Но Морли ещё не закончил.
— …С другой стороны, ты же всегда считаешь себя умнее остальных. Не так ли, Миднайт? Может, в кои-то веки ты это подтвердишь. В кои-то веки полиции Нью-Йорка может оказаться полезным тот факт, что ты высокомерный и показушный всезнайка. А не только раздражающий тип. Хотя я уверен, что ты всё равно будешь раздражающим.
Ник нахмурился.
В этот раз он определённо это услышал.
У Морли точно имелось мнение на этот счёт.
Мнение, которым он не хотел делиться по прослушиваемой линии.
Морли также явно не хотел, чтобы Ник делился своим мнением.
Он также не желал говорить слишком много прямым текстом.
Ник также задумался над тоном Морли в последней части разговора. Казалось, Морли хотел, чтобы у прослушивающих сложилось впечатление, будто он, Морли, не полностью доверяет Нику. Может, даже будто Ник не нравится Морли. Или якобы Морли считает Ника непокорной высокомерной задницей, и ему есть дело только до боксёрской славы, а не до полицейской работы.
В связи с этим Ник подозревал, что Морли не шутил, когда выражал раздражение из-за признания Джордана, что они копают под «Архангел». Возможно, Морли ещё сильнее раздражался из-за слов Джордана о том, что он, Морли, не хотел участия Ника.
А значит, Морли наверняка считал, что «Архангел» причастен.
Или Морли знал, что «Архангел» причастен.
А если «Архангел» тут замешан, значит, замешана и Белая Смерть.
Это также могло означать, что Лара Сен-Мартен перешла дорожку Брику.
Или она нечаянно помешала вербовочным операциям Брика и убила кучу его бэби-вампиров.
Или Морли не считал, что «Архангел» к этому как-то приложил руку.
Может, он верил, что за всем стоит Белая Смерть, но не хотел озвучивать это.
В любом случае, ситуация легко могла рвануть им в лицо.
Ник поколебался, пытаясь решить, мог ли он спросить что-то ещё, не рискуя теми вещами, которые Морли не хотел произносить. Ник открыл рот, начав формулировать фразы, но его разум работал недостаточно быстро.
Прежде чем он успел выдохнуть, гарнитура издала сигнал.
Затем последовал более низкий звук.
Линия звонка прервалась.
Джеймс Винсент Морли, детектив 4 класса в отделе расследования убийств полиции Нью-Йорка…
…просто повесил трубку.
Глава 7. Не увидеть
Ник не стал ждать до возвращения в отель.
Он тут же открыл файлы.
Он не замедлялся и даже пошёл быстрее, пока организовывал их, разделял на фрагменты и увеличивал отдельные сегменты в виртуальных экранах своей гарнитуры.
Как только всё оказалось в портативной памяти его гарнитуры, он отключил сетевое соединение в надежде, что сможет просмотреть всё без какого-то придурка из «Архангела», анализирующего каждое его движение.
Когда он отключён от сети, никто не должен увидеть происходящее, кроме него.
В теории.
И «не должен» здесь — ключевое слово.
Небольшую часть своего вампирского мозга Ник сосредоточил на том, куда он шёл.
Это не требовало многого.
Ему всего лишь надо было следить, чтобы он не угодил под машину… и не вписался в дерево, если уж на то пошло. Вампирам было проще и с тем, и с другим. Он мог чуять деревья.
Он мог услышать и увидеть машины быстрее любого человека.
Если ситуация окажется совсем уж плохой, у него имелись нечеловеческие рефлексы, чтобы проще было избежать смерти.
Он шёл и сканировал текст, пролистывая изображения.
Начал он с полицейских отчётов.
Пять трупов, как и сказал Деймон.
Он сопоставил отчёты с фотографиями, шагая вперёд.
Он продолжал идти вверх по Кастро, затем на Дивисадеро, но теперь уделял мало внимания тому, куда идёт. Добравшись до Хейт, он повернул налево, но скорее потому, что его разум решил сделать так ещё до завершения разговора с Морли.
Ник продолжал изучать файлы, пока поднимался по холму к ранее известному району Хейт-Эшбери. Почти не раздумывая, он направился к Станьон, улице, огибавшей данную сторону парка Золотые Ворота.
Здесь всё выглядело иначе.
Ник вообще не видел ничего знакомого.
В этой части города сохранилось лишь несколько полувикторианских домов.
Все те, что видел Ник, были покрыты виртуальными панелями, окрашивавшими их в разные цвета в свете фонарей, но краски были явно фальшивыми и менялись, подстраиваясь под виртуальные рекламы, которые пробегали по кварталу. Все покосившиеся разноцветные деревянные дома, которые Ник помнил со времён детства, исчезли.
Тут не было попрошайничающих хиппи.
Он не видел никакого стрит-арт или керамических мозаик на стенах, скульптур, рок-постеров или художественных галерей из 1960-х или 1970-х. Не осталось никаких секонд-хендов, магазинов с пластинками или кальянами.
Стены не украшались граффити.
Как и на Маркет, он видел много плоских металлических зданий, покрытых виртуальными панелями.
Улицы были относительно тихими, особенно в сравнении с Кастро.
И всё же возле нескольких баров мигали и трансформировались виртуальные рекламы. Большинство из них были достаточно ненавязчивыми по сравнению с теми, что в клубном дистрикте, но некоторые достаточно бросались в глаза, чтобы Ник остановился и уставился на них — может, потому что так странно было видеть их здесь, в месте, которое он намного лучше знал до войны.
Один виртуальный дисплей превращал всё здание в корабль посреди шторма.
Ник смотрел, как здание словно вздымается и опускается на сокрушительных, похожих на цунами волнах, и это было настолько реалистично, что у него случился бы приступ морской болезни, будь он человеком.
Ещё одна виртуальная иллюзия превратила здание в особняк с привидениями, дополненный покосившимся мезонином, призраками в окнах, кладбищем на шиферной крыше и сбивающим с толку разнообразием кованых балконов, канделябров и флюгеров. Изображение удлиняло внешний вид здания и искажало его, так что оно выглядело вытянутым и зловеще нависающим над улицей.