Действительно возникало такое чувство, будто тут он находился в странной, безвременной энергетической воронке.
Возможно, отсутствие яда лишь делало всё хуже.
Ник всё время хотел укусить Уинтер, чтобы почувствовать её разум…
…но потом вспоминал, что это не поможет.
Сейчас он вообще не мог её слышать, даже когда кормился.
Именно яд устанавливал связь крови.
Ник понимал это умом, но на деле никогда не сталкивался с этим фактом. Определённо не в такой ситуации.
Он включил гарнитуру и поискал номер жильца, чтобы нормально связаться с этим парнем и объяснить, кто он. Ник всё ещё листал контактные данные, которые Морли прислал в файле, когда дверь перед ними резко открылась.
— Привет, — тёпло-карие глаза посмотрели на Ника, затем на Уинтер и обратно. — Могу я вам помочь?
— Вы Алан Риксон?
— Это я.
Ник предъявил виртуальный жетон, показывающий его идентификационный номер и статус Миднайта.
— Прошу прощения, что мы пришли, не связавшись с вами заранее, — произнёс Ник прежде, чем Алан Риксон смог отреагировать. — Мы хотели узнать, нельзя ли с вами побеседовать. Это по поводу вашего недавно скончавшегося мужа, Гордона Мурами.
Но Алан уставился на Ника.
Он показал на его лицо.
— Вы же…
— Статус Миднайт, — сказал Ник, перебив его. — По крайней мере, сегодня вечером. Я здесь по делу, сэр. Мы можем войти внутрь? Или вы предпочтёте поговорить здесь?
Воцарилось молчание.
Затем Алан Риксон обернулся, посмотрев в тепло освещённый дом позади себя.
Поколебавшись, он снова посмотрел на Ника и Уинтер.
— Лучше на улице, — сказал он.
Он проскользнул своим высоким худым телом в пространство между дверью и косяком. Он показал влево от себя, на скопление столиков и диванов вокруг антикварного деревянного стола на крытом крыльце.
— Не возражаете? — спросил Риксон. — Здесь дети.
Поколебавшись перед тем, как полностью выйти на крыльцо, он посмотрел на Уинтер.
— Вы человек.
Уинтер не стала его поправлять.
— Хотите что-нибудь выпить? — спросил Риксон. — У меня есть кофе. И фруктовый сок. Клюквенно-черничный, кажется. Возможно, где-то найдётся яблочный. Синтетический, конечно, — он виновато улыбнулся. — Простите, дети в доме. Мой выбор напитков практически вращается вокруг них и необходимости поддерживать себя бодрствующим.
Ник слегка вздрогнул, во всяком случае, внутренне.
Этот парень только что стал отцом-одиночкой.
— Я буду кофе, — сказал Ник. — С молоком и мёдом, если есть.
— Я тоже, — вклинилась Уинтер.
Они оба проигнорировали удивлённый взгляд, который Риксон бросил на Ника.
Затем высокий человек кивнул. Он без промедления попятился обратно в странный дом из необожжённого кирпича.
Когда человек скрылся, Ник пересёк крыльцо и сел в одно из мягких уличных кресел. Уинтер села в соседнее кресло, оставив небольшой диванчик для хозяина.
Риксон вернулся через несколько минут.
Он принёс поднос, который при других обстоятельствах вызвал бы у Ника чувство вины. Однако в данный момент он сильно подозревал, что для человека было облегчением отвлечься на обыденные вещи. Например, на приготовление кофе для гостя-вампира и его супруги-гибрида, а также на подачу этого кофе на крыльце с цветастыми креслами.
Поставив поднос, Риксон произнёс голосовую команду, и на перилах зажглись золотистые гирлянды, мягко замигавшие в темноте.
Риксон плюхнулся на диванчик.
Затем тут же склонился над подносом.
Он поставил перед Ником и Уинтер кофейные чашки с блюдцами, затем показал на контейнер с мёдом в форме улья и на контейнер с молоком в форме коровки.
Иисусе. Неудивительно, что Нику казалось, будто он провалился во временную воронку.
Он не помнил, когда в последний раз кто-то подавал ему кофе в настоящих керамических чашках с блюдцами, дополнив это керамическим молочником и банкой меда.
Он вообще не мог назвать дату, когда такое случалось в последний раз.
Но прошло чертовски много времени.
— Спасибо, — пробормотала Уинтер.
Наклонившись, она взяла керамическую коровку и налила порцию густого молока в свою чашку. Однако прежде чем сделать глоток, она подняла чёрно-белую чашку, глазурованную вручную, чтобы рассмотреть в свете мигающих гирлянд. Она поворачивала её то в одну сторону, то в другую, восхищаясь формой.
— Какая красота. Это антиквариат? Похоже на ручную работу.
В тёплых карих глазах проступила печаль.
— Это работа Гордона, — ответил Алан. Он сжал свою чашку двумя руками, держа её между коленей. — Керамика была его хобби. Особенно в антикварном стиле. Он был членом местного керамического сообщества… очень сильно увлекался этой темой.
Уинтер вежливо улыбнулась, кивнув.
— Ну, он проделал потрясающую работу.
— Действительно, — согласился Алан.
Воцарилось очередное неловкое молчание.
Алан выжидающе посмотрел на Ника, наблюдая, как тот добавляет в свою кружку с кофе мёд и молоко.
Ник сделал глоток, затем посмотрел Алану в глаза.
— Я очень сочувствую вашей потере, — сказал он, удерживая взгляд человека.
Когда глаза Алана резко заблестели, Ник умолк.
Выждав мгновение и давая человеку взять себя в руки, он продолжил тем же нежным, успокаивающим тоном.
— …И я очень сожалею, что пришлось вас потревожить, мистер Риксон, правда.
— Алан, — сказал человек. — Зовите меня Алан. Только мои клиенты называют меня мистер Риксон, — он слабо улыбнулся Нику, поднеся кружку к губам. — Большинство из них — преступники, так что подобная практика не помешает. Но вам не нужно извиняться, детектив Танака.
Ник улыбнулся в ответ.
Надо признать, он оценил, что парень использовал его настоящее имя.
— Хорошо, Алан, — дружелюбно сказал он, кивнув. — А вы можете называть меня Ник. Я очень благодарен, что вы готовы с нами побеседовать. Мы хотим поймать того, кто это сделал… а значит, надо отработать каждую зацепку, какой бы маловероятной она ни казалась. Мы постараемся не слишком вторгаться в вашу жизнь и жизнь вашей семьи.
Алан уже кивал.
— Нет, — сказал он, помотав головой. — Всё хорошо.
Алан Риксон убрал одну руку с кофейной чашки и вытер глаза.
— Я всё понимаю, — сказал он потом, прочистив горло. — Я работаю прокурором, так что знаю, как это работает, — он встретился с Ником взглядом, и его карие глаза слегка ожесточились. — Я хочу помочь. Я сделаю всё возможное, чтобы помочь. Спрашивайте меня о чём угодно, детектив Миднайт.
Ник медленно кивнул, удерживая взгляд человека.
— Алан, вам известны какие-либо причины, по которым Гордон мог захотеть стать вампиром?
Риксон вздрогнул.
Затем его глаза резко расширились.
Он перевёл взгляд с Ника на Уинтер и обратно.
Он явно не ожидал услышать данный вопрос.
— Нет, — бескомпромиссно заявил он. — А что? Почему вы меня об этом спрашиваете?
— Вы в курсе, в каком он был состоянии, когда его нашли погибшим?
Риксон поджал губы, снова переводя взгляд между ними.
— Я знаю, что его нашли в Дакоте, — сказал он. — Там, где в довоенный период жили кинозвёзды. Мне сказали, что он был на восьмом этаже. Квартира в настоящий момент пустовала и была выставлена на продажу после смерти предыдущего жильца, — он помедлил. — Почему вы спросили меня, хотел ли Гордон стать вампиром?
— Потому что его обратили, — осторожно сказал Ник. — Он был новорождённым.
— Ээ… чем?
— Новорождённым вампиром, — Ник поджал губы. — Когда его убили, он пробыл вампиром лишь короткий период времени. Неделю. Максимум две.