— Чем займешься сегодня? — спросила она, включая кофемашину. Тихо загудев, та выпустила стойку ароматного черного кофе.
Я пожала плечами. Чем я занималась в течение последних несколько недель? Сидела дома и жалела себя.
— Слушай, детка, я думаю, что тебе нужно найти работу, а тоты так совсем зачахнешь.
В её словах было немало здравого смысла. Денег у меня было предостаточно, но рано или поздно они имеют свойство заканчиваться, а возвращаться домой я не собиралась.
— И кем бы я могла работать? — спросила я у самой себя.
— Что ты умеешь делать? — Микаэла откинула свои длинные волосы назад и заплела их в косу.
Что я умела?
— Ничего, — ответила я, — ничего из того, что могло бы пригодиться в поиске работы. Я неплохо рисую и немного разбираюсь в живописи.
— Хм, — хмыкнула она, — интересно. На днях один мой знакомый обмолвился о том, что он уволил своего ассистента. Он владеет большой художественной галереей. Парень он неплохой, но очень… — скривилась она, — своеобразный.
Я нахмурилась. А когда в моей жизни были нормальные люди? Никого не припоминаю.
— Если хочешь, я спрошу у него. Могу замолвить за тебя словечко. Он мой должник.
— Спасибо, Мики, — кисло улыбнулась я. Возможно, это вылечит меня от депрессии.
— Вот и отлично, — она улыбнулась, но её взгляд оставался задумчивым.
Обхватив маленькую чашку обеими руками, Мики уселась в кресло.
— Мики, — произнесла я её имя, всматриваясь в чёрный кофе, словно пытаясь рассмотреть там будущее.
— Да? — она подняла на меня большие серые глаза.
— С тех пор, как мы познакомились в аэропорту, ты ни разу не задала мне ни одного вопроса…
— Я знаю всё, что мне нужно. Когда-то я тоже сбежала из дома с 70 долларами в кармане в своих единственных джинсах. Я так спешила, что оставила даже куртку.
— С чего ты взяла, что я сбежала? — спросила я. Я ничего ей не рассказывала.
— Потому что я знаю этот взгляд. Это взгляд человека, который в страхе бежит от прошлого, сжигает мосты, оставляет позади всю свою жизнь. И поверь мне, делать вид, что всё в порядке и продолжаешь жить как прежде, сгнивая вместе с теми, кто давно уже мертв, гораздо хуже.
Не говоря ни слова, я вглядывалась в её лицо. То, что она так тщательно прятала за маской, всплыло наружу. Ей было всего двадцать два, но её взгляд уже приобрёл глубину и некоторую усталость. Сколько всего ей пришлось пережить? Через что она прошла?
— Мать для меня умерла. Ты можешь думать, что это ужасно, но я так её и не простила, хотя прошло уже шесть лет. Я позвонила ей лишь однажды на Рождество, но когда я услышала её голос, положила трубку. Я не смогла сказать ей ничего, потому что говорить нам было не о чем. Ничего не осталось. Сколько я себя помню, мать всегда пыталась наладить свою личную жизнь. Каждый год появлялся новый Джеймс, Джим, Джордж. Они менялись так быстро, что я не успевала запоминать их имена. Я до сих пор не знаю, какого чёрта она тащила их домой.
Мама много работала, дома появлялась редко, а когда это всё-таки случалось, её внимания и сил на меня уже не хватало. Я никогда не слышала от неё слов ласки или одобрения. Она постоянно ругала меня: за проблемы в школе, за неопрятный вид, за то, что я не помогаю ей по дому. Когда мне было пятнадцать лет, Билл впервые облапал меня. Я сбежала из дома. Скиталась по друзьям, несколько дней жила в мотеле, где подрабатывала прачкой. Потом меня нашли и вернули домой. Она даже не спросила, почему я ушла, просто обозвала меня шлюхой и отвесила мне такую пощечину, что звон в ушах я слышу до сих пор. После того, как я рассказала ей о том, что Билл приставал ко мне, она обвинила меня во лжи и не разговаривала со мной три месяца.
Этот ублюдок почувствовал свою безнаказанность и стал распускать руки. В один из тех дней, когда она пропадала на работе, он зашел ко мне в комнату и, — Мики запнулась, — неважно, — вздохнула она. После этого я взяла все деньги, которые у меня были и выскочила из дома в чем была.
— А что было потом? — я прикусила губу.
— Потом? — Мики подняла на меня глаза, — потом я оказалась в Майами, но это уже совсем другая история. Ты знаешь, почему ты сюда прилетела?
— Не переношу холод, — ответила я, — и потом, первый рейс после того, как я встретила тебя около урны и получила дозу Мики-мудрости, был именно сюда.