— Альда! Давай и ты получишь благословение!
Альда могла бы прочитать её мысли: а вдруг жизнь грешной племянницы станет радостнее? Вздохнув, Альда велела дочери сидеть, а сама подошла к Верховному жрецу.
— Раньше не видел я тебя в храме. — Верховный задержал её ладонь в своей и прочитал какие-то молитвы. Альда не сводила глаз с его белых, как мел, усов и длинной бороды. Тётка что-то объясняла Верховному, но Альда не слушала. Она оглянулась — и увидела, что скамья, на которой только что болтала ногами Лина, пуста, а дверь залы богослужений приоткрыта.
— Лина? — Альда обрадовалась, что жрец отпустил её руку и не надо вырываться силой. — Лина!
— Домой побежала, — благодушно молвил кто-то из жрецов. — Детишки, они же такие... На месте им не сидится... Жизни в них много...
Ещё одна истина, сказанная в этом душном храме, и Альда закричала бы, наверное. Она распахнула дверь и выскочила наружу.
Лины не было ни дома, ни во дворе. Альда торопливо шла по улице, и чумазый мальчишка, сунув палец в рот, смотрел ей вслед и пинал камушек. Женщина, которая вышла постирать бельё у реки, проводила Альду взглядом.
Она спрашивала у них, у мужика, заросшего бородой по самые уши, у девушек, которые хвастались друг перед другом новыми красными бусами. Никто не видел Лину.
Альда наткнулась на тётку — та переводила дыхание, тяжело опираясь на палку, и в глазах её застыл испуг.
— Ты видела Лину? — Альда чуть не встряхнула её, но вовремя опомнилась. — Где она?
— Верно, Лес её забрал, — прошептала тётка. — Заклятый...
— Да что ты такое говоришь?!
— Не ходи туда.
Альда упрямо покачала головой.
— Оставь, — повторила тётка. — Сгинешь там!
Альда не ответила и снова кинулась искать девочку, но та бесследно пропала, а к Заклятому Лесу Альда ещё не отваживалась подойти. Как знала, что не надо было сюда приезжать! Лучше б они с Линой остались в городе, даже если пришлось бы милостыню просить!
Придя домой, измученная Альда удивилась, что тётка сама стряпала обед. Обычно хозяйством занималась Альда — с тех пор, как приехала сюда вместе с Линой.
— Как судьбой суждено, так тому и быть, — рассудила тётка, мешая большой деревянной ложкой в кастрюле. — В храме говорили — те, кого Лес зовёт, не останутся. Вот он Лину и позвал. А тебе горе горевать... ничего, пройдёт, замуж выйдешь, ещё детей родишь...
Альде хотелось кричать, выть, заставить тётку замолчать.
— Ты поплачь. Легче станет.
Не станет — и всё же слёзы покатились по щекам Альды.
— Попроси у Верховного жреца утешенья. — Тётка погасила огонь и вздохнула, прикрыв кастрюлю крышкой. — Зейне его зовут.
— Я попрошу. — Голос Альды был хриплым. — Но не утешенья, а помощи.
Альда ворвалась в храм Светлоликого и подбежала к Верховному жрецу, растолкав людей, которые просили у него благословения. Схватила растерявшегося жреца за руку и с трудом, но смогла сказать:
— Моя дочь. Лина. Она в Заклятом Лесу. Помогите!
Кругом заохали, закричали, но Альда не отпускала Верховного жреца и глядела на него снизу вверх. Откажет, оттолкнёт? Так она бросится в Заклятый Лес, больше не слушая ничьих слов!
Но Зейне не отказал. Альда поняла, почему его в деревне так уважали, когда он кивнул:
— Конечно, я помогу тебе. Пойдём со мной.
Альда наконец-то выдохнула, и какое это было облегчение! Зейне отвёл её в каморку рядом с залой богослужений, усадил на деревянную скамеечку у стены. При первой встрече Альда посчитала его спесивым стариком — а это оказался простой человек, который тревожился и искренне желал помочь.
Альда всё рассказала. Зейне так участливо смотрел на неё, что она добавила срывающимся голосом:
— Понимаете... я один раз уже ошиблась. Не хочу, чтобы такое случилось опять. Я пойду за моей дочерью...
— Из Заклятого Леса нельзя вернуться, — покачал головой Зейне.