— А я вернусь. — Альда сжала руки в кулаки. — С моей Линой.
— Ты ничего не знаешь. — Зейне отвернулся и отошёл в сторону. В стене под самым потолком некогда проделали окно, и оттуда было видно клочок неба. Зейне скрестил руки на груди и смотрел на этот синий кусочек, пока Альда сердито говорила:
— Чего я не знаю? Скажите, чтобы я была готова!
— Ты думаешь, что сможешь приготовиться к злому... колдовству? — Зейне опустил голову. — У Леса есть Хранитель.
Альда замерла, боясь пропустить хоть слово. Ей хотелось, чтобы Зейне говорил быстрее, чтоб повернулся к ней лицом и поддержал её, потому что Альда была одна в своей борьбе за Лину, всегда одна.
— Хранителю много лет, но в Заклятом Лесу время не движется. Когда я был мальчишкой, Хранитель ещё жил в нашей деревне, и никто не знал, что у него тёмный дар. Ходили легенды о Волшебнике, который рождается раз в несколько столетий в семье, где есть двое братьев. Вместо Волшебника на свет появился злой колдун. — Зейне невесело хмыкнул. Наверное, ему было тяжело рассказывать эту историю. Но Альде тяжелее было слушать, понимая, что лучше бы Лес оказался без хозяина.
— А как вышло, что колдун стал Хранителем? — Альда не стала спрашивать про второго брата.
— Тогда ещё Леса не было. Колдун помогал одной старухе — мы все думали, что она ведьма. Гореть бы ей на костре, но она умело скрывала свой дар, и он тоже! Всё открылось, когда ведьма умерла, а колдун прихватил её чёрные книги и сбежал. Он поджёг дом моих родителей, он очень опасен! — Зейне наконец-то повернулся к Альде — мрачный, с поджатыми губами. Альда отвела взгляд.
— С тех времён не осталось никого, все умерли, только Хранитель и я помним прошлое. О Хранителе знают, но о нём запрещено говорить, как о человеке, проклятом небом и людьми, — торжественно закончил Зейне.
Если он думал, что отвратит её своей историей от спасения Лины, то напрасно — Альда встала бы и кинулась в Лес, не раздумывая, но ведь она пришла к жрецу затем, чтобы он дал ей какой-нибудь амулет, защиту от злых сил, а теперь получалось, что и оружие. Против злого колдовства.
— Вижу, что не смогу тебя отговорить, — вздохнул Зейне.
— Правильно видите. — Альда встала. — Потому я к вам и пришла. Вы — служитель светлых сил.
— Хорошо, я дам тебе одну вещь, — сдался Зейне, и Альда обрадованно шагнула к нему, но он поднял руку:
— Сначала расскажешь мне, что это за ошибка, которую ты не хочешь повторить.
Альда сникла и уставилась в пол. Кажется, теперь ей впору было отворачиваться и смотреть на кусочек неба в окошке, а там появилось маленькое белоснежное облачко.
— Отец Лины. Он... исчез в Заклятом Лесу из-за меня.
Семь лет тому назад
Альда досадливо ругнулась, зацепившись платьем за куст. Остановилась, осторожно опустила корзинку с грибами на пенёк. И тут появился незнакомец — высокий, худой, в белой рубахе и чёрных штанах. Подошёл и молча высвободил оборку Альдиного платья, хотя никто его об этом не просил.
Альда посмотрела на него, чуть прикусив губу и отступив на шаг. Ничего в нём особенного не было... только глаза — большие, ясные, светло-карие. Альда опомнилась:
— Зд... Здравствуйте. Вы из местных? — Это было первое, что слетело с её губ. Начинать разговоры с незнакомцами Альда не умела. Она нагнулась и подобрала свою корзинку, радуясь, что есть чем занять руки, а то бы так и стояли, уставившись друг на друга, словно в глупом рассказе, коих она в городе наслушалась довольно.
— Нет. — Он говорил тихим низким голосом. — Я художник, путешествую.
— А я... просто Альда. Кстати, вы тут будьте осторожнее. Мне тётка говорила про Заклятый Лес, или как его называют. — По лицу Альды легко можно было понять, что сама она не верила во все эти глупости. Помнится, тётка обиженно отвечала, что Альда может спросить Верховного жреца, древнего и мудрого старца, но племянница отмахивалась.
— И что случится, если я войду в Заклятый Лес? — с неподдельным любопытством спросил художник.
Альда переложила корзинку в левую руку и отвела в сторону прядь светлых волос, упавшую на лоб.
— Обратно уже выйти не сможете, — таинственным голосом, подражая тётке, ответила она. — Там царит злое колдовство!